Хроники кровавого века 3: война великая

Однако эта война совершенно другая, потому расход боеприпасов вдвое превышает расчётный. К тому же Генеральный штаб полагал, что война продлиться не более шести месяцев. Касаемо утверждения господина Сухомлинова, что войска сами не могут подвезти боеприпасы, то эта проблема была решена впервые полгода боевых действий. Теперь бесперебойный подвоз боеприпасов тыловыми службами организован, да вот беда, снарядов и патронов нет. Не хватает также винтовок для обучения пополнения в тыловых частях.

– Алексей Андреевич, так что же Генеральный штаб ошибался?! Его вина в снарядном голоде? – император, выкурив одну папиросу, тут же закурил другую.

– Ошибались все, Ваше величество, – развёл руками Поливанов, – я беседовал с главой французской миссии маркизом де Логишем. У них была такая же проблема. Однако французы быстро перестроили свою гражданскую промышленность на военные нужды. Мы же этим до сих пор не озаботились.

– Генерал Сухомлинов уверял, что военные заводы вполне справляются с поставками боеприпасов, – развёл руками царь.

– Странная позиция у господина Сухомлинова, – усмехнулся генерал Поливанов, – когда Великий князь Николай Николаевич ставил его в известность о нехватке снарядов, он неизменно отвечал: «В войсках слишком много стреляют!» В то же время, когда маркиз де Лонгиш, наслышанный о наших трудностях со снарядами, предлагал разместить военные заказы на заводах Франции и Великобритании, Сухомлинов неизменно отвечал: «Русская армия получает всё необходимое».

– Оставим Сухомлинова в покое, – поморщился император. Он затушил сигарету в пепельнице: – Что вами сделано для решения этой проблемы?!

– Сейчас разместить заказы во Франции и Великобритании не получится. Немцы беспрестанно атакуют, и союзники едва успевают производить снаряды для себя.

– Каков же выход?

– Мы разместим заказы на американских заводах, – ответил Поливанов, – однако это полумера.

Генерал Поливанов достал из своей папки лист бумаги и подал Государю:

– Вот список лиц, которые должны туда войти.

Николай II прочитал фамилии, положил бумагу на свой рабочий стол:

– Я согласен, – он взял перо и расписался.