Криминальные хроники уездного города

Как верно заметил Николай Васильевич Гоголь: «Нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырывалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и живо трепетало, как метко сказанное русское слово». У тебя слова, словно чугунные болванки падают. Такие же неуклюжие и безобразные. А слово твоё, должно воспарить над землёй, потому как в общении меж людьми слово основа всему. Ведь сказано же: «Вначале было слово…». И судить о тебе незнакомые люди будут, по тому, как доходчиво ты излагаешь свои мысли.

– Так ведь Иван Ильич, встречают-то по одёжке, – крикнула с задней парты Оксана Усольцева.

После того как мать поймала её на улице, она решила не испытывать судьбу и отсидеть все уроки. Сейчас, когда до звонка осталось пять минут, она осмелела и подала голос.

– Всё верно Оксана, – согласился Дон Кихот, – но, как известно, провожают-то по уму, а он-то как раз и выражается в умении доходчиво излагать свои мысли.

– Меня вроде как все понимают, – подал голос Феденька.

– Да? – оживился Дон Кихот.

С парты, поднялась первая отличница в классе.

– Вот Феденька, попытайся нам описать Машеньку, что бы нам всем было понятно, о ком ты говоришь.

– Ну, эта Оленина, ходит вечно нос выше лба, – начал Феденька и развёл руками, больше слов у него не нашлось.

– Дурак!– вырвалось у Олениной.

Дон Кихот улыбнувшись, сказал:

– Это он Машенька не со зла сказал, а от недостатка слов. Вот послушайте, как описал Машеньку Александр Сергеевич Пушкин: «Глаза Олениной моей!

Какой задумчивый в них гений!

И сколько детской простоты,

И сколько томных выражений

И сколько неги и мечты!

Потупит их с улыбкой Леля-

В них скромных граций торжество

Поднимет – ангел Рафаэля

Так созерцает божество».

– Так он это не про Машку же сказал! – возмутился Феденька. – Он её знать-не знал.

– Пушкин действительно не знал нашу Машу, – согласился Дон Кихот, – но писал то он про неё.

Красовский достал из своего стола фотографию и пустил её по рядам.

– Это фотография портрета Анны Олениной работы художника Кипренского, – пояснил Дон Кихот.

– Машка! – ахнул класс.

– Ну, хорошо Феденька, – продолжал Дон Кихот, – давай мы с тобой, как вы любите выражаться: «Замастыримся по-пацански». Я ставлю тебе четвёрку, ты мне за это, читаешь десять рассказов Чехова, и пересказываешь их после уроков.