Хроника кровавого века – 2. Перед взрывом

Он добился от царя, напуганого революцией, широких полномочий для себя. Витте понимал, что революцию в России спровоцировал Георгий Гапон со своей идеей подать петицию царю, 9 января 1905 года. Именно расстрел этого шествия рабочих Петербурга, вызвал революцию в России. Не забыл Витте и своих бесед с заведующим Особого отдела Департамента полиции Зубатовым, по поводу легальных рабочих организаций. Тогда в 1903 году Витте был не согласен с Зубатовым, но в конце 1905 года он понял, что тот был прав. Легальная рабочая организация в России нужна, и лидером её должен быть человек далёкий от революционных партий, но которого бы уважали рабочие.

Свои идеи о легальной рабочей организации, Витте обсуждал с вице-директором Департамента полиции Петром Рачковским. Тот направил в Монте-Карло к Гапону, сотрудника Заграничной агентуры Департамента полиции Ивана Фёдоровича Манусевича-Мануйлова. Через него Витте передал предложение Гапону – вернуться в Россию и начать создавать организацию рабочих.

В январе 1906 года Гапон вернулся в Петербург и стал возрождать свою организация « Собрание фабрично-заводских рабочих». При этом Гапон держал постоянный контакт с Петром Рачковским. Гапон весьма преуспел в организации своего «Собрания». В Петербурге среди рабочих оно вновь стало набирать популярность. При этом Георгий Гапон перед рабочими ставил одно условие – никаких контактов с революционными партиями.

Пока Гапон организовывал своё «Собрание» в Петербурге, в Женеве на контакт с руководителем Заграничной агентуры Департамента полиции Аркадием Гартингом вышел Евно Азеф и передал, что ЦК партии эсеров приняло решение убить министра МВД Пётра Дурново. Передав это сообщение, Азеф исчез из Женевы. На контакт он больше не выходил.

Дурново, узнав о готовящемся на него покушении, занервничал и вызвал к себе вице-директора Департамента полиции Рачковского, начальника Петербургского охранного отделения полиции полковника Герасимова. Он потребовал от них обнаружить и арестовать боевиков, готовящих на него покушение. Однако ни Герасимов, ни Рачковский никакими сведениями об этой группе не располагали. Николай Татаров ничего пояснить не мог, а других информаторов среди эсеров у них не было.