Большая игра

В сухом же остатке остаётся: у Шамана две ходки в зону, за грабёж и разбой. Ныне он владелец автомастерской.

Что же такую криминальную личность связывает с беднягой Хуснутдиновым? Решив пока не ломать над этим голову, я поехал к Эльвару.

Приятелю моему продырявили шкуру в трёх местах, но судя по всему, большого вреда не причинили. Эльвар лежал на кровати и хрумкал яблоко.

– Кушаем яблоко сорта «Джонатан»? – сказал я вместо приветствия.

– Какие принесли, такие и ем, – ответил Эльвар. – Хочешь?

– Нет спасибо, – замотал я головой.

 – Грех объедать больного.

– Кстати, – продолжал я. – «Джонатан» ещё зовётся и овощная база. Зам директором там некто Хуснутдинов. Случаем не он тебе яблочки подогнал?

– Не знаю я, кто это такой, – ответил Эльвар, но яблоко есть перестал.

Его взгляд заметался, а душа моя затрепетала. Наверное, так же чувствует себя охотничья собака почуявшая след.

– Хотя нет, Хуснутдинов не мог, – продолжал я, искоса поглядывая на Эльвара. – Он сейчас в другой больнице.

Я только что от него. Ему Шаман тоже яблочки привёз.

И тут меня понесло. Я заливался соловьём, даже не удосужившись посмотреть на Эльвара, а лицо у того стало землисто-серым.

– Чего ты хочешь? – выдавил он через силу.

– Эльвар, я помочь тебе хочу, – наконец-то я заметил перемену на его физиономии.

– Ты Игорь очень сильно мне помогаешь, – грустно усмехнулся Эльвар. – Верёвку уже намылил. Осталось подсобить на табуретку влезть, что б в петлю сподручнее было сигать.

Однажды в Афганистане, мой батальон стоял в оцеплении.

Делали «зачистку» кишлака. Я сидел на броне и изнывал от безделья. Поодаль бегали бродячие собаки, и я стал стрелять по ним. Пулей я перебил позвоночник одной псине. Спрыгнув с «брони», я решил добить её. Когда я подошёл к несчастному животному, собака так посмотрела на меня! Столько боли и мучений было в её взгляде, что прямо там, я дал себе клятву, никогда больше не стрелять по животным. Точно так же смотрел на меня Эльвар.

– Уходи, – сказал он медленно.

Потом добавил: – Пожалуйста.

Минут пять я сидел в машине, и, размышляя, много ли я напакостил, ведя, таким образом, разговор с Эльваром.

«Что сделано, то сделано, назад не воротишь», – подвёл я итог своим деяниям, и поехал в отдел.

На совещании у Мины, я разливался соловьём:

– Неправедной жизнью живёт Эльвар, а ведь сказано же пророком Мухаммедом: «Поистине, правдивость приводит к благочестию, а благочестие приводит в рай».