Большая игра

Служанка нагло насмехается над бедной Фамарь!

– Как можешь ты Корей лезть в семью мою! – взбеленившись, заорал я, брызгая слюной.

– Иексей прав, – вступился за меня Элксай. – Зачем Фамарь жаловалась на мужа?! Он господин её! Обсуждать мужа своего с чужим человеком, пусть даже и братом! Сказано же: «Жена да убоится мужа своего!» Не её жалким умишком судить господина своего.

Разумные слова Элксая вывели из себя Корея, и он заорал:

– Ты во всём поддерживаешь своего брата! Вы забыли кто вы такие?! Псы безродные! Мой отец Ицгара, отдал дочь свою за Иексея.

– Корей умерь свой пыл! – властно сказал Моисей. – Скажи, что ты хочешь от Иексея.

– Пусть прогонит в пустыню Агарь, – стукнул ладонью по колену Корей. – Не место этой египтянке средь нашего народа.

– Как ты можешь говорить такое?! – воскликнул Элксай. – Её одну в пустыне ждёт верная гибель!

Я же чувствуя поддержку брата, сказал:

– Почему ты указываешь мне, что должно делать в семье моей!

Кровь прилила к лицу Корея.

– Ах ты, пёс шелудивый! – орал он, тряся меня за бороду.

Голова моя болталась из стороны в сторону, я брызгал слюной, и пытался схватить Корея за волосы. Но тщетны были мои попытки, ибо Корей был лыс, и я лишь скрёб ногтями его череп. В пылу схватки мы вскочили на ноги, чем привели в изрядное смятение всех. Элксай схватил сзади за пояс Корея, и потянул его.

Наконец мы успокоились. Корей слюной замазывал царапины на своей лысине, я же поправлял растрепанную бороду.

– Ты говоришь нехорошие слова Корей, – тихо сказал Моисей. – Гнать на погибель сироту ради спокойствия Фамарь, это богопротивно. Тебе же Иексей надобно помнить о жене, и негоже отлучать её от ложа. Фамарь же надлежит укоротить язык свой. Не дело рассказывать каждому мужчине, сколько раз на неделе входит в неё муж!

– Как можно говорить такое о дочерях израильевых! – возмутился Корей.

Вскочив на ноги, он со злостью продолжил:

– Ты Моисей жену имеешь медитянку, вот потому ты и жалеешь инородцев!

Мы и глазом моргнуть не успели, как Корей выскочил из шатра.

– Месшиах, не переживай, – сказал я. – Корей мой друг, он успокоиться и мы помиримся.

– Хорошо коли так, – ответил Моисей. – Аарон, Элксай, оставьте нас.

После их ухода, Моисей долго смотрел на меня.