Большая игра

Плескалась там сладкая сикера, настоянная из ягод вишни. Крепкий напиток, что мутит разум и придаёт веселье. Нам бы дала силы эта сикера.

Вчера Корей вернувшись из Авариса, принёс с собой вино и сикеру, и мы с ним хорошо посидели всю ночь. Вино выпили, а сикеру отобрал Элксай. Теперь мы бредём позади брата, и умоляем дать нам по глотку живительной влаги.

– О, благочестивый Элксай, у нас раскалывается голова! Не дай умереть, пожалей нас. Дай по глоточку живительного напитка. Заклинаем тебя! – стонет Корей.

– Услышь же брат мольбы наши! – хриплю я в поддержку друга.

– Эх вы греховодники, – вздохнул Элксай. – Говорил же Моисей на недавней проповеди: «В месяце Авиве, в день выхода нашего из Египта не должно находиться у тебя квасного во всех пределах твоих», а вы, всё норовите утробы свои набить вином и хмельной сикерой.

– Да будь ты милосерден! – возопили мы, теряя последние силы.

– Ладно, держите, – смилостивился Элксай, и отдал кувшин.

Мы вмиг опустошили половину, а потом наступила благодать, и сказал Корей:

– Вот теперь хорошо нам! Даже воздух стал свеж.

– Это подул ветер со стороны Камышового моря[4 - Камышовое море – Красное море.], – рассмеялся Элксай.

К нашей вящей радости, Моисей приказал остановиться.

– А место это зовётся Пи-гахиров! – воскликнул Корей, повертев головой. – Я бывал тут. Значит, Моисей решил здесь устроить стоянку.

Он расшвырял камни и уселся на землю, сказал мне:

– Садись Иексей, и давай допьём сикеру. Когда кувшин наш будет пуст, исполним мы завет месшиаха [5 - Месшиах – (древне иудейское) царь.

Допив сикеру, рыгнул я, отрыжкой святой, и, рухнув без сил на землю, захрапел.

Снились мне камни, коими полна была эта пустыня. Много камней, ветер дул, а камни шумели. Стоял сплошной гул. Однако можно было различить отдельные слова. Да это не камни! То люди кричат, а в бок меня толкает Элксай.

–Бегом к Моисею! – крикнул он.

На меня смотрел очумелым взором, всклоченный Корей.

– Что такое? – спросил он, скребя у себя под мышкой.

– Сейчас узнаем, – ответил Элксай. – Идите за мной!

Со стороны Камышового моря неслись четыре колесницы. Они гнались за кучкой оборванцев. Бедняги те были из нашего племени ибреев. Впрочем, теперь мы звались – народ Израильев, то есть Богоизбранный народ.

Последним бежал кривоногий старик. Он сильно отстал, и первая колесница настигала его. Рядом с возницей стоял высокий, широкоплечий египтянин.