Счастливый Цезарь

Не выдержал, говорит, мол, пожалуйста, вы работу мою почитайте, ознакомьтесь, а меня чего касаетесь? – оставьте в покое! Какое я к ней отношение имею? Вы работу судите, не трогайте, мол, меня.

В этом месте к нему человек из собрания и подсаживается, в плаще.

– Я слышал, – начинает он, поглядывая. – Вы очень сильный интерес к людям испытываете? – Да так в него и впился глазами.

– Простите, – начал Андрей Петрович. – Кто вы? и чего хотите, как говорится?..

– Да бросьте, – фамильярно отмахнулся Плащ. – Я не с тем к вам.

– Интересовался, – подтвердил Андрей Петрович неохотно. – Только давно это было. Да и не было интереса, так, любопытство, скорее…

– А не бывало так, – спрашивает Незнакомец, – чтоб вам почудилось, будто вы – не вы, не человек?

– Бывало! – честно признался Андрей Петрович…

– …И места не находится, Личины подходящей житейской никак не нацепить, в особенности, когда с женщинами. Потому что женщина доверяет тому лицу, что в центре выбитого лужка топчется.

В этом месте стал Андрей Петрович смутно припоминать себя: “Да я же сплю, вроде бы!” – так он сам себе сказал, но Незнакомец ловко отвлек его внимание.

– Я могу вам сильно помочь, только лучше уйти нам отсюда, – зашептал Плащ и поднялся. Андрей Петрович медлил.

– Ну что же вы?! Следуйте за мной! – приказал Плащ.

Пожал плечами Андрей Петрович и последовал за Плащом.

– Я за вами давно наблюдаю, присматриваюсь, – заговорил Плащ на улице вполголоса.

– Чем заслужил, вроде ничего не натворил я такого, за что нонче Привлекают…

– Натворить не натворили, а заслуживаете! Сам не знаю отчего, но я вам сразу поверил, – так и щупал его глазками Плащ.

– Всегда легче верить, чем подозревать. Намного проще и запоминать ничего не надо.

– Это, может, и верно, но вы порой так свободно выражаетесь… Не принято свободно, мыслишка сразу виться начинает, чего это он позволяет себе? Не по заданию ли или рука у него есть крепкая? Лучше не быть таким откровенным порой.

– Да какой я откровенный?! – в сердцах воскликнул Андрей Петрович. – Вовсе и нет во мне никакого откровения… – но вторую часть не сказал вслух, только подумал…

– Конечно, – меж тем продолжал Плащ. – Вам неудобно себя хвалить. Я понимаю…

– Да что это за похвала! Ведь человек он откровенен в двух случаях, когда дурак или себя не затрудняет…

– Вот-вот… именно.

– Чего за глупость себя хвалить?

– За незатруднение, – возразил Плащ.