Проклятия… и другие истории. Мистические рассказы

Стряхнул Андрейка оцепенение, резким движением закинул цепочку креста на шею. Вскрикнула нежить яростно, вцепилась пальцами в цепочку и обмякла.

Не веря себе, обернулся Андрейка. И увидел прекрасную девушку. Волосы ее цвета расплавленного золота опустились на белоснежные плечи. Ярко-голубые глаза смотрели прямо и доверчиво. Шевельнулись чувственные губы.

– Ну, что смотришь? Холодно мне.

Только тут юноша заметил, что девушка совсем не одета.

– Ой, прости меня.

Скинул он с себя рубаху, закутал девушку.

– Подожди меня тут, я сейчас.

Быстрее ветра сбежал Андрейка с обрыва. Ошалело пронесся по деревенской улице. Люди подумали, что с ума парень сошел. Лишь Авдотьин ребенок заорал шибче обычного.

Не отвечая на вопросы домашних, бросился к большому материнскому сундуку, раскидал все вещи, нашел нечто подходящее и рванулся обратно.

– Куда ты, сынок, – всполошено бросилась за ним мать.

Не успела. Вихрем промчался Андрейка обратно. Прибежал на яр. Не видно нигде девушки.

– Где ты? – навернулись на глаза слезы.

Вышла девица из-за дерева.

– Спасибо тебе, Андрей. Не откажешься от своего обещания?

– Да ты что? – даже опешил парень, – конечно же, нет!

Бережно обнял ее за плечи.

– Пойдем ко мне домой. Матушка рада будет.

Начали они потихоньку спускаться в деревню. Услужливо бросилась под ноги тропинка. Деревья нежной листвой провожали молодых людей, мягко покачивая ветвями, солнце пустило ласковый луч, согревая иззябшее тело девушки.

Деревня встретила их завистливыми взглядами.

– Откуда ты отхватил такую красоту? – воскликнул появившийся Мишка.

Неожиданно девушка насторожилась. Послышался громкий плач.

– Что это? – растерянно повернулась она к Андрейке.

– Это в избе тетки Авдотьи. Вот уже почти двадцать лет, как сказывают, этот ребенок почти не перестает орать. Да, и не растет совсем.

– Пойдем туда, – в глазах девушки блеснула грустная слезинка.

Свернули молодые люди к некогда добротному дому. Подошли к самому крыльцу.

– Может не надо беспокоить бедную женщину? – тихо попросил Андрей.

– Надо, – девушка решительно постучалась в дверь.

На порог вышла измученная Авдотья, отирая передником красное лицо.

– Никак не угомонится, – жалобно проговорила она и прислонилась к дверному косяку, поправляя выбившуюся прядь волос.

– Матушка, – внезапно склонилась девушка, – я дитя ваше.

Авдотья покачнулась.