На берегах Каялы. Проблемы Слова о…

Валера напрягся, ожидая всяческих неожиданностей. Взгляд его беспокойно перебегал с одного половецкого лица на другое.

Кончак небрежно поднял руку, успокаивая не в меру горячего Чилбука.

– А ты точно уверен, – замедленно спросил хан, – что этот человек подсыл Игоря?

Наступила тишина.

Даже сотрудник НИИМИ удивлённо уставился на Кончака. Только тут Валера заметил нечто странное, что никак не связывалось с его представлениями. Половецкий хан совершенно не походил тот тип людей, к которым традиционно относили всех без исключения кочевников Великой степи.

Неожиданно в толпе кочевников произошло некоторое шевеление. Расталкивая половцев могучими тычками, вперёд выбрался рослый воин, внешне напоминавший обычного крестьянина среднерусской полосы.

– Это наш… соплеменник, – громогласно объявил он и многозначительно опустил ладонь на рукоять длинного прямого, не характерного для воина-кочевника меча.

– Какой ещё соплеменник? – вскипел Гзак и хлопнул ладонью по колену, – Ваш народ откочевал из степей, находящихся к востоку от Дешт-и-Кипчак. Ну, а гость, – он с особым презрением выговорил это слово, – не имеет никакого отношения…

Он, не договорив, скинул с головы шапку в привычном в основном только для русских жесте. Взметнулись неожиданно соломенно-жёлтые волосы половецкого хана.

– Я точно скажу, – мрачно продолжил Гзак и уличающе указал пальцем на Валерия, – Это лазутчик Игоря.

– По мне так, – задумчиво произнёс Кончак, – этот человек больше похож именно на соплеменников Артая, – и после небольшой паузы добавил, – А с Игорем мы не так давно сражались вместе… Не враги мы с ним…

– Пошли, – Артай схватил Валерия за руку и повлёк прочь от шатра Кончака…

4.

Александр трясся в седле, мысленно благодаря полученную во время партизанских действий против Наполеона науку верховой езды. Если бы не это обстоятельство, неизвестно ещё, как бы сложилась теперешняя ситуация…

Подобранный накануне меч, оттягивал пояс. Неумело притороченный к седлу самим Александром щит постукивал по ноге при каждом шаге лошади. Подаренный шлем покачивался, то и дело норовя сползти на глаза.