Жена, любовница и прочие загогулины

Впрочем, в один непреднамеренный момент Чубу вдруг помстилось, будто он недавно умер и в образе призрака воротился в родимые места ради остаточных чувств и прощальных воспоминаний. Он даже остановился от неожиданности. И затряс головой, чтобы отогнать ерунду. А когда восстановил внутреннее равновесие, снова зашагал по привычным улицам полусонной станицы.

Спустя несколько минут Чуб умеренным аллюром добрался до проходной консервного завода. Перед которой замедлил шаг и – как бы продолжая нескончаемый разговор с отцом – произнёс сомневающимся голосом, обращаясь в никуда:

– …Человек не создан для работы.

И возразил из нутряной глубины – на сей раз противовесным батиным полубасом:

– Зато работа создана для человека, тем более когда нужда нужду ведёт, а горе сводит. Надо идти на уступки действительности и не поддаваться разложению.

Почему ноги принесли его именно к проходной консервного завода, а не в какое-нибудь другое место, Чуб объяснить бы не смог, даже если б его об этом спросили.

Но его никто не спрашивал. Многое на свете происходит само собой, беспричинно, просто так – вот и с ним произошло.

***

– Тебе чего? – подозрительно поинтересовался заводской охранник, прогуливавшийся от скуки вдоль длинного красно-бело-полосатого шлагбаума.

– А-а… на работу устраиваться, – по непонятной причине внезапно оробев, ответил Чуб.

– Так это не сюда. Устраиваться иди в контору, – охранник указал рукой направление. – Вон, за твоей спиной, видишь?

– Вижу.

– Вот и дуй прямиком в отдел кадров. Оформляйся, стало быть. А сюда уже с пропуском пришагаешь.

«А что, – мысленно рассудил Чуб, стараясь подбодрить себя перед решительным жизненным шагом, – на консервном заводе в основном бабцы трудятся. Среди них мужику должно быть интересно».

И, деловито наморщив нос, направился к зданию заводоуправления.

…В отделе кадров ему неожиданно обрадовались:

– Только что из армии? – расплылась в улыбке, просматривая его документы, сухостойная тётка средних лет.

 – Нам как раз нужны надёжные ребята, малопьющие, на первичную переработку. А то кругом одни женщины, а из мужиков – только алкатории пожилые: день поработают, а потом уходят в запой на целую неделю. В общем, берём тебя без разговоров.

– Оклад какой дадите? – уточнил Чуб осторожным голосом.

– Ну, пока что восемнадцать тысяч рублей. Но вообще – глядя по выработке – может и больше получаться.

– Да всё равно маловато.