Первые среди последних

Учёным хотя бы деньги платят за то, что они копаются в себе и других, а всем остальным на кой ляд это нужно – раскладывать по полочкам доскональные понятия? Лично мне совершенно не нужно, у меня и без того забот выше крыши. Особенно сегодня, сам видишь, – при этих словах он потряс гранатой перед лицом студента. – В мире вообще нигде не найдёшь баланса, даже между добром и злом его не существует. Куда ни сунься, повсюду бардак и чёрт знает что. Но скажу по совести: люди сами себе придумывают сложности, когда им делать нечего.

А не надо придумывать, и всё может обернуться терпимым образом.

Калькин фыркнул. Затем прикоснулся кончиками пальцев к носу и, сморщившись в болезненной гримасе, заметил критическим голосом:

– Если, к примеру, человек сходит с ума, то он же не придумывает нарочно ничего такого, просто у него происходит перетык в сознании – из-за чрезмерной сложности, я думаю. Компьютер точно так же глючит, если загрузить его слишком заковыристыми программами. Но компьютеру можно хотя бы апгрейд сделать, а человеку ведь не сделаешь ничего подобного.

Да ещё социум давит со всех сторон, избыточная информация вносит путаницу, мусорные мемы как попало мутируют – я не удивлюсь, если в такой обстановке скоро всё человечество съедет с катушек.

Семидядькин в ответ на упомянутую тираду не нашёл убедительных возражений. Лишь потряс рыжей шевелюрой и выдавил недоверчиво-осуждающе:

– Ну, дык… мало ли что бывает. Я в масштабах всего человечества не ответчик. Главное – чтобы у нас с тобой всё вернулось к прежним кондициям и жизнь продолжилась как ни в чём не бывало.

Точнее, как будто ничего не было: ни горошин у тебя в носу, ни гранаты у меня в руке… и автомата на шее, само собой… Однако с катушек съезжать – это дело дурное, не надо.

– А чтобы не съезжать, нам в сложившейся ситуации следовало бы придерживаться солипсизма и признать собственное сознание в качестве единственной твёрдой реальности. Или вообще начисто забыть друг о друге. Чтобы каждый смог представить себя Больцмановским мозгом.

– Знаешь, браток, мне и собственного мозга пока хватает, – заметил Семидядькин. – На хрена бы я стал представлять себя ещё кем-то?

– Не кем-то, а чем-то, – пояснил студент. – Больцмановский мозг – это гипотетический объект, который возникнет в результате флуктуаций вакуума после того, как во Вселенной выгорят все звёзды и ничего не останется, даже света. Такой мозг будет существовать сам по себе, в полном одиночестве, и беспокоиться ему окажется не о чем.