Пушкин с востока на запад

Для путников выйдет большое облегчение.

– Вздор, – возразил Раевский-младший. – Невозможное мечтанье.

– Отчего же?

– Мостов этакой длины не строили и величайшие империи мира. Даже при технической возможности построения оного – всё равно: на целый век вперёд никакой казны не достанет

– А что же тогда сказать о египетских пирамидах? И о прочих чудесах света, возведённых в незапамятные времена?

– На то они и чудеса: как были загадкой, так и поднесь ею остаются… Разве только у древних правителей веками царило благоденствие, и им не приходилось вытрясать мошну на непрестанные противоборства с тем или другим неприятелем.

У нас не так, тут уж не до грандиозных прожектов.

– Тоже верно, – кивнул Пушкин. И, вздохнув, выразил надежду:

– Может, если России посчастливится обретаться одно или два столетия без войн, то наши потомки сумеют возвести мост.

– Хорошо бы, но сие подобно сказке. Нам для начала хотя бы черкесов окончательно усмирить. А потом ещё и Порту потеснить куда подале…

– Какой ты, право, скептик, – попеняла брату Мария.

 – А я верю, что потомки станут мудрее и найдут способ, как жить в мире со всеми. И мост построят.

– Непременно построят, – поддержала её Софья. – И не будут, как мы, скучать и маяться на переправе по двое суток!

– Полноте, неужто вы маялись в Тамани? – удивился поэт. – Нам же здесь показали столько примечательного! Где бы мы ещё увидели настоящий вулкан? А камень? Тмутараканский камень – это же реликвия, на коей осело дыхание наших древнейших пращуров!

Девицы Раевские дружно прыснули:

– Да что-то вулкан уж больно смирный, не страшно смотреть на него! Вот если б извергся – тогда другое дело!

– И камень не назвать слишком искусным произведением!

После этого сёстры принялись беззлобно подначивать Пушкина, утверждая, что любой, даже самый заурядный предмет способен возбудить его поэтическое воображение, не говоря уже о разнообразных явлениях природы.

Тот, приняв игру, отшучивался и швырял в воду камешки, да порой как бы нечаянно взглядывал на Анну Ивановну. Генеральская крестница при этом сводила густые брови и, закусив губу, опускала очи долу. В продолжение всей прогулки она не принимала участия в общем разговоре, думая о чём-то своём…

***

На обратном пути им встретился полковник Матвеев. Сообщил, что назавтра, если погода снова не испортится, назначена переправа, а сейчас комендант Каламара распорядился накрыть для всех прощальный ужин в крепости.