Война солнца

Внутри туннеля непроглядная тьма, которую разгоняют только лампы на наших шлемах. Темнота и отсутствие контроля в замкнутом пространстве заставляют нервничать. Если костюм за что-то зацепится и порвется, то это будет медленная, мучительная смерть. Я чувствую, как на лбу образуется пот, и понимаю, что начинаю инстинктивно задерживать дыхание.

Время кажется бесконечным, вид впереди всегда один и тот же, как будто я смотрю на неподвижное изображение тускло освещенной трубы.

Между нашими с Григорием костюмами установлена связь, но у нас нет возможности общаться с Оскаром.

– Я чувствую себя, как рыба, которую тянут из воды, – говорит Григорий.

Я смеюсь, и это помогает моим нервам немного успокоиться.

Наконец я вижу впереди слабый свет. Через несколько секунд труба открывается в обширное пространство водоносного горизонта.

Я сразу бросаю взгляд наверх: на фоне темного скалистого купола сияют несколько маленьких отверстий белого света. Это напоминает мне, как бывает, когда ночью смотришь на звезды.

Фонарики наших шлемов прорезают воду, которая усеяна частицами грунта и пылью, словно облако, плавающее в пространстве. Удар астероида и здесь оставил свой след.

Мы плывем к верхней границе водоносного горизонта и следуем за Оскаром. Наконец он поднимается в большую расщелину, которая снизу выглядела намного меньше.

Я осторожно поднимаю руку, цепляясь за край скалистого отверстия, и пытаюсь вытащить себя из воды. Мокрый костюм для меня слишком тяжел. Это новая модель, современная, но она просто не была создана для гравитации Земли.

Оскар помогает Григорию вылезти из воды, и мы поочередно снимаем костюмы и кладем их на уступ. Мы никак не могли бы пролезть через каменистый перевал, таща их на себе, и, к тому же, вероятнее всего, они зацепились бы и порвались.

Оскар открывает сумку и вручает каждому из нас светодиодный светильник и ремень, который мы привязываем к веревке, соединяющейся с ним. Проход на поверхность будет извилистым, и хотя я ожидаю, что будут некоторые уступы, я все же поручил Оскару принести веревку на случай, если один из нас поскользнется. Камень сырой, а я не опытный альпинист. Я сомневаюсь, что Григорий тоже.