Война солнца

Почти неосознанно я понимаю, что бегу вперед, к толпе, прорываясь через ряд солдат, которые не готовы к нападению сзади. Я пронзаю их строй и оказываюсь среди потных тел кричащих и плачущих людей, яростно потрясающих в воздухе кулаками.

В этот момент я понимаю, что Григорий рядом со мной и помогает мне пройти сквозь толпу. Люди с радостью позволяют нам пройти, пока мы не направляемся к лифту. Мы делаем один шаг за другим, пока я, наконец, не замечаю Оскара. Он практически плывет сквозь массы. Джек и Сара держатся у него на спине, обхватив руками шею, как тряпичные куклы.

Когда он оказывается футах в пяти от меня, я разворачиваюсь и начинаю пробираться обратно к лифту, пытаясь освободить для него проход. Я получаю локтем в щеку, и на правом глазу выступают слезы; боль пульсирует, когда я чувствую, как кровь устремляется к свежему синяку. Я продолжаю идти, шаг за шагом, чувствуя, как наступаю на чьи-то руки, ноги, рюкзаки и какие-то вещи, оставленные на полу.

Кулак бьет меня в живот, и я слышу мужской крик:

– Назад!

Согнувшись, я чувствую, как руки Григория подхватывают меня и тянут вперед.

Оскар прокладывает нам путь, пока взгляд, наконец, не упирается в дула винтовок и строй солдат.

– Мы из НАСА! – кричит Григорий, поднимая меня выше, чтобы солдаты могли меня увидеть.

При виде моего разбитого лица военные морщатся и машут нам, пропуская вперед. Как только в их строю образуется разрыв, люди пытаются пробиться и удержать нас.

Начинается драка, в которой Григорий, Алекс, Эбби и я отчаянно пытаемся защитить Джека и Сару, одновременно с этим проходя через линию солдат.

Когда мы пересекаем черту, солдаты закрывают брешь. Я смотрю вперед, на открытые двери лифта. Но кабина переполнена – люди толпятся на каждом квадратном дюйме, уставившись на меня в испуге. Человек в углу нажимает кнопки на пульте управления, молча заставляя двери закрыться.

Мы всего в паре-тройке секунд от входа. Не всем хватит места, но, держу пари, мы могли бы вместить детей. Я беру руки Джека и Сары и тяну их к лифту, но двери закрываются, стоит мне до него дойти.

Я отпускаю их, и моя племянница и племянник бегут к своим родителям.

Стоя в одиночестве, тяжело дыша, избитый и весь в синяках, я достаю телефон и проверяю время.

Осталась одна минута.