Война солнца

Я врач, хотя так и не закончил образование и не занимался медициной, потому что знал, что меня всегда звала робототехника и искусственный интеллект. Единственное, в чем я уверен – я бы точно не смог работать акушером. Для таких моментов нужны стальные нервы.

Эмма снова тужится, и по комнате разносится крик, звонкий и чистый, – самый лучший звук, который я когда-либо слышал.

Доктор, крепко держа ребенка, показывает его Эмме.

Ее глаза наполнены слезами, грудь вздымается, и она, обессиленная, опускается обратно на кровать.

– Поздравляю, – говорит доктор, – у вас девочка.

Он передает ребенка ожидающей группе врачей и лаборантов, чтобы те провели необходимые тесты.

Наклонившись, я обнимаю Эмму и целую ее в щеку.

– Я люблю тебя.

– Я тебя тоже люблю, – шепчет она в ответ.

Медсестра кладет ребенка Эмме на грудь, и та пододвигает ее поближе.

На лице Эммы я вижу облегчение. Она волновалась, что ребенок родится с дефектами, явившимися следствием радиации, которой Эмма подверглась в космосе.

Поначалу я тоже так думал. Но доктора заверили нас, что с ребенком все будет в порядке по нескольким причинам. Во-первых, новые челноки, созданные НАСА, гораздо лучше защищены от радиации, чем те, что были изготовлены десятилетия назад. Во-вторых, наша дочь была зачата спустя несколько месяцев после того, как мы вернулись с Битвы на Церере. И Эмма, и я сам – как и вся остальная команда – по приземлении прошли биологическую изоляцию.

Когда мы узнали, что Эмма беременна, Идзуми и остальные врачи провели все тесты на свете и показали нам результаты. Но Эмма все равно волновалась. Впрочем, мы оба, подобно всем родителям первенца. Теперь, по-видимому, они были правы: наша дочь здорова и прекрасна. Мы решили назвать ее в честь матери Эммы – Эллисон.

– Добро пожаловать в этот мир, Элли, – шепчет Эмма.

* * *

Крик эхом разносится в ночи. Радионяня возле кровати Эммы практически вибрирует, заполняя нашу спальню громким звуком. Жена перекатывается на бок и смотрит на сине-зеленую картинку прибора ночного видения.

Элли лежит на спине в центре своей кроватки, туго запелёнатая. Ее лицо искажено криком, ротик раскрыт, и она плачет не переставая. У меня не укладывается в голове, как такой маленький ребенок может так громко кричать.