Любовь-неволя

Нет, правда, я совершенно выздоровел. Не сомневайся.

– Упрямый, – судорожно вздохнула она, млея в твоих объятиях. – Ладно, посмотрим. Разве что, вон, дверь в курятнике совсем покосилась…

– Вот это уже другое дело. Разберёмся с твоей дверью, – ты развернул её лицом к себе. Поцеловал в лоб. Потом – в закрытые глаза, в кончик тонкого точёного носа. А когда коснулся губ, она тебя оттолкнула:

– Хватит. Чувствую, я с тобой завтрак никогда не приготовлю. Иди, подожди в комнате, я сейчас быстренько калд-дятта[17 - Национальное блюдо из творога, смешанного со сливочным маслом и мелко нарубленным отварным яйцом.

] сделаю. А то скажешь, что морю тебя голодом. Мужчина должен хорошо питаться.

– Ухожу-ухожу, моя госпожа, – радостно подчинился ты.

Неплохо начался денёк.

***

Через десять минут Мариам уже накрывала на стол.

Ты поел калд-дятта с сискалом и выпил чашку горячего калмыцкого чая[18 - Зелёный чай с молоком, сливочным маслом, солью и перцем.]. Потом вышел во двор. И поразился той перемене, которая произошла с погодой.

Было тепло и солнечно. Ни одна тучка не омрачала пронзительной синевы небосвода.

– Бабье лето началось, – сказала из-за твоей спины Мариам. И, положив руку тебе на плечо, ехидно добавила:

– А иначе – не думай: никакими своими поцелуями не заставил бы меня выпустить тебя из дома, понял, хитрец?

Ты обернулся к ней:

– Строгая же у меня хозяйка, однако.

– Очень строгая, – утвердительно тряхнула она головой. И, легонько шлёпнув тебя по руке, которая уже тянулась к её талии, добавила:

– Но только с теми, кто её не слушается.

– А с теми, кто слушается? К ним она готова – хотя бы иногда – проявлять благосклонность?

Мариам ответила тебе ласковой улыбкой. А потом, помедлив секунду, отбросила шутливый тон:

– Достаточно, если меня будет слушаться один человек на свете, – проговорила тихо. – А я для тебя сделаю всё, что захочешь. Мне больше ничего не надо, лишь бы ты был рядом.

***

Мариам отправилась к Асет.

Та приходила к вам – два или три раза – приносила молоко. Ты запомнил увядшую женщину неопределённого возраста: на вид ей с одинаковой степенью вероятности можно было дать и сорок лет, и пятьдесят. После первого такого визита Муи рассказала тебе незамысловатую историю о жизни Асет – из разряда повествований, о которых обычно говорят: «старо, как мир»…

Эта женщина до недавнего времени была замужем за «новым чеченцем». Если здесь уместно такое выражение.