Гроб из Екатеринодара

 – А ну хватит распрю разводить! Увсю сковороду мне поцарапал, чучело кривоглазое!

Туссен Крантэ не понимал по-русски и лишь чудом спроворился спастись бегством, убежденный теперь, что этому мертвецу покровительствует сам вудуистский бог войны Огум Фераи…

В итоге базар и картофель остались недостижимыми, ибо между руганью давно раздваивавшийся в собственных глазах Скрыбочкин совершил наезд на невесть по каким делам ползшего через дорогу гигантского крокодила. Каток совершил непредвиденное наклонное усилие и опрокинулся… Выгребая из карманов стеклобой, Скрыбочкин приблизился к извивавшемуся в агонии чудовищу.

– Надо же, какой здоровенный чемодан из него можно справить, – прошептал полковник с горящими от новой радости глазами. Затем обвязал дёргавшегося в последних конвульсиях монстра траурной лентой с надписью: «Несгибаемому дзержинцу от скорбящих сотрудников» – и, подвесив добычу на ближайшее дерево, принялся сдирать с животного шкуру.

Этот случай не прошёл незамеченным. Среди жителей Порт-о-Пренса распространился слух, что зомби устал существовать на белом свете без дела и теперь требует от человеческого рода немедленных кровавых жертвоприношений.

Неудивительно, что все стали обходить Скрыбочкина ещё более далёкой стороной, нежели прежде. Лишь пустое пространство сопутствовало ему повсюду, если не считать бактерий и вирусов, никоим образом не трогавших его сознания, а потому не содержавших в себе неудобств.

***

Поскольку местное население не впускало Скрыбочкина в свои жилища, а как раз подоспел сезон дождей, и надо было иметь над головой какую-нибудь крышу, то он без временной регистрации поселился в старом склепе на городском кладбище. «В самом деле, сколько можно безразборчиво развеивать по ветру свои усилия и мысли? – думал полковник по этому поводу. – Надобно в конце концов определить для себя твёрдую точку и держаться за неё до последнего, тем более при погодной пасмурности.

И он обеими руками держался сам за себя, ибо ничего более надёжного не знал среди окружающей реальности.

Правда, в отдельные моменты оставаться на месте ему казалось небезвредным. Так, например, когда Скрыбочкин от нечего делать пытался сложить в уме общую картину мира, и ему представлялась вероятная конечность вселенной, у него начиналась клаустрофобия.