Похождения полковника Скрыбочкина

Он хранил в сейфе два ящика водки «Хлебный дар» и папку с секретными документами, подавляющая часть которых состояла из переписки с бывшим израильским резидентом, а с недавних пор – шефом разведки Моссад полковником Порнухером. Это была давняя история. Соломон Вольфрамович Порнухер требовал сотрудничества и предлагал шекели. Скрыбочкин каждый раз соглашался, деньги принимал, после чего его сношения с конкурирующей спецслужбой замирали на неопределённой ноте. Хотя письменные свидетельства он сохранял в сейфе для последующего шантажа и перевербовки Порнухера… А теперь папка с секретными бумагами пропала.

За такое дело могли и погоны с плеч оборвать

– Шо встряслось? – затревожился Парахин. – Ты прямо на глазах с лица спал.

– Уничтожили меня гады. Без ножа подрезали, – взгляд полковника Скрыбочкина заметался по кабинету и застыл на майоре Мостыре. Укрытый галстуком, тот вторые сутки спал в углу, безуспешно двигая босыми ногами в попытке придвинуться к отопительной батарее.

– Игде водяра? – Скрыбочкин схватил подчинённого за грудки и принялся угрожающе встряхивать его над подоконником.

– Вот же оне, – майор захихикал с закрытыми глазами, взбрыкнул ржавыми пятками и, достав из внутреннего кармана краснокожее удостоверение, прохрипел привычным голосом:

– Не тр-р-рожь рос-с-сийс-с-скую безопас-с-сть!

– Курица незрячая, – проговорил полковник потемневшими от обиды губами. – Пустить бы из тебя юшку ноздрями, да што толку: к завтрему всё одно ничего вспомнить не успособишься.

Бессильно опустив руки, он уронил Мостыру на пол. Шагнул к столу, выпил полстакана «Перцовки», чтобы проясниться рассудком. А потом выскочил за дверь – и забегал по длинному, тускло освещённому коридору Управления, роняя повсюду скользкие от времени свиные уши:

– Я знайду тут притаившегося гадину подколодного! В какой бы должности он ни прятался, под какими звёздочками бы ни укрывался – всё одно отыщу и выведу на чистую воду вражью душу! А уж потом покуражусь: буду бить до умертвия, штоб другим оказалось неповадно! Или вообще срублю под корень: пусть не поганит своим присутствием наши органы!

Полковник широко перебирал ногами по ковровой дорожке и не чуял собственного веса, подобно легкокрылой тени позабытого всеми божества, стремительно скользящего между пространствами в поисках подходящего отверстия для перехода в свой новый материальный образ.

– Та шо случилося, скажи наконец! – не отставал от него Парахин.