Невесты общего пользования

Что здесь было? Как вышло, что тебя ко мне прилепляют с брачными намерениями? Откуда ты приблудилась, такая козня кривоколдобная? И вот ещё что: не говори необдуманностей. Повторяю: гусь свинье не товарищ, потому всё по правде прозвучивай, не забивай мне голову дурными придумками!

Повисла пауза умеренной продолжительности. Видимо, деваха собиралась со словами, дабы представить всё, что ей требовалось, в максимально удобоваримом свете.

– Да что ты, в самом деле, не сердись, Коля, – наконец выговорила она, потупившись.

 – И совсем это не козня, а просто нормальный ход жизни, у многих так бывает. Ты же в отпуск два месяца назад приезжал? Приезжал, сам знаешь. Выпивали у меня вместе с дружками твоими – помнишь, после дискотеки? Нет, ну в самом деле, долго выпивали и песни пели, ты не можешь не помнить. А потом ещё у тебя выпивали – были у нас портвейн и амаретто, помнишь?

– Ну… – неопределённо склонив голову набок, Чуб почесал живот и ощутил, как от шеи вниз по спине извилисто покатилась одинокая капля пота.

 – Ты толком-то говори, по делу. Дальше что было, едят тебя мухи, а?

– Да как же, – оживилась собеседница. – Выпивали у тебя долго. И ночевали тут с тобой – она помедлила – вместе… Вот.

– Ну?

– Да что ты заладил: ну да ну! – рассердилась она. – Прямо совсем будто память отшибло. Я ведь рассказываю… Когда твоя… наша мама утром стала ругаться – помнишь? – что нечего, мол, водить к ней в дом потаскух, ты разозлился и сказал, что я не потаскуха вовсе, а как раз наоборот, девушка приличная, и ты, может быть, завтра собираешься на мне жениться, как положено честному человеку.

– Ну? – настойчиво поторопил Чуб Марию и потрогал её лицо, как бы проверяя подлинность непредвиденного явления, представшего перед ним в искривлённом ракурсе. – Укорачивайся ближе к делу!

– А я и укорачиваюсь ближе некуда! – встрепенула голос деваха в ответ на его недоверие. Но тотчас осеклась и сузилась взглядом, как загнанная мышь:

– Потом мы с тобой снова пили.

– Долго?

– Днём и вечером, и всю ночь… – с обречённой старательностью продолжила она. И принялась теребить полу халата, полунечаянно приподняв её над загорелой ногой сантиметров на десять выше колена:

– Да ещё на следующий день после ночи – тоже пили…

– Ну?

– Да ты и уехал тогда же в армию дослуживать. А я тут была всё время, потому что мама… Ну, она мне сказала, чтобы я оставалась, раз уж такое получилось между нами.