Абхазия. Осенний трип

Между тем Андрей продолжал исполнять обязанности добровольного абхазского чичероне:

– Вон, посмотрите, какой красивый дом с мезонином, увитым бугенвиллеей.

– О да, – откликнулась Вера. – Я всегда им любуюсь, когда оказываюсь здесь!

– А теперь обратите внимание на стены этого двухэтажного здания: там следы от пуль. В городе после войны подобных следов сколько угодно. Хотя раньше было больше: центр всё-таки мало-помалу приводят в порядок.

…Немного позже – проезжая по улице Ардзинба – указал на центр небольшого скверика:

– Памятник Дмитрию Гулиа.

Он установлен на ступенчатом гранитном постаменте, высотой метра три, под сенью вечнозелёных пальм: основатель письменной абхазской литературы сидит в кресле, сложив руки на книге и устремив всепонимающий взор на жидкую метушню окружающего социума. Это о нём, побывав на открытии монумента, Константин Симонов написал: «хорошо, когда человек намного больше своего памятника!».

К слову, у меня дома стоит на полке собрание сочинений старшего сына абхазского классика, Георгия Гулиа.

…Миновало ещё несколько минут, и мы уже парковались подле Центрального рынка.

– Хорошо, если сегодня Илюша будет, – сказал Андрей, выходя из роли чичероне. – Обычно я у него мясо беру.

И пока мы добрались до крытого рыночного павильона, рассказал, как однажды этот Илюша пригласил его и ещё одного товарища к себе в дом – попробовать домашнего вина:

– Хорошее оказалось вино, мы его пили целый день.

В общем, ушли они от гостеприимного хозяина через двое суток, едва держась на ногах.

***

Илюша оказался мужчиной средних лет. Встретил он нас как родных, в том числе меня и Амру. После долгих дружеских объятий, взаимных благопожеланий и коллективной фотосессии с перестановками действующих лиц, непрестанно перемежаемых новыми дружескими объятиями и благопожеланиями, мы вышли из мясного ряда с объёмистым пакетом отборной говядины, приобретённой по цене вдвое меньшей, нежели её можно купить у нас на Кубани.

Далее последовала короткая прогулка по обширному рыночному павильону – так сказать, в ознакомительных целях. Продавцы занимали не более трети прилавков, а покупателей вообще можно было по пальцам пересчитать. Естественно, в столь разрежённой атмосфере наши персоны привлекли внимание всей торговой публики.