Техник-ас

 – Больше нам надеяться не на кого, а о вас уже легенды ходят, как вы фрицев в хвост и в гриву бьёте.

Вылетать решил рано утром, с тем расчётом, чтобы на рассвете быть над указанным районом. За ночь на мой «як» установили фотокамеру.

Когда надевал тёплый комбинезон (а наверху, мягко говоря, холодновато) и парашют, Кузьмич похлопал меня по плечу и сказал:

– С Богом, Илья. На рожон не лезь.

– Товарищ старшина, вы же партийный, а в Бога верите, – усмехнулся стоящий рядом младший лейтенант Суворов.

Их звено пойдёт со мной до линии фронта, а третье встретит, когда буду возвращаться, и в случае чего прикроет.

– Командир, а ты сам в Бога веришь? – Данилин, которого обязали проконтролировать, чтобы к отсеку с фотокамерой никто не подходил до момента взлёта, тоже решил поучаствовать в религиозном опросе.

– В Бога? – Я слегка попрыгал, поправляя парашютную систему. – А хрен его знает насчёт Бога, но вот в одно я верю точно. В то, что пройдёт не так много времени, и мы подойдём к самому фашистскому логову.

И будет на обочине дороги стоять указатель «До Берлина 50 км», а ниже от руки рядовой Ваня припишет: «Ни х…я, дойдём!»

Кстати, анекдот в тему. Идёт антирелигиозная лекция, и лектор, заканчивая выступление, говорит: «Бога нет, товарищи, и, чтобы убедиться в этом, сейчас каждый подойдёт и плюнет на икону. И ничего страшного ему за это не будет».

Все подходят, плюют, один лишь Рабинович спокойно сидит на своём месте. Лектор спрашивает его: «А вы что же, товарищ Рабинович, не идёте и не плюёте?» – на что Рабинович отвечает: «Если таки Бога нет, то плевать просто бессмысленно, а если он вдруг есть, то зачем так сразу портить с ним отношения?»

Громкий хохот взрывом раскатился над стоянкой 13-й эскадрильи, а я полез в кабину истребителя.

Пора, однако.

Линию фронта пересёк в составе звена и, уже углубившись на вражескую территорию на несколько километров, отделился от группы. Парни слегка пошумят и вернутся к себе, а мне предстоит вояж в тыл к немцам.

К интересующему разведку району подошёл с севера.

На земле стало уже совсем светло, и в прохладном воздухе отчётливо было видно несколько столбов белого дыма. Очень похоже на полевые кухни. Так, а это что такое? Ну прямо классика жанра: поле, а на нём – много стогов сена. Даже слишком много. Прошёлся над ними на километровой высоте, делая снимки, а потом резко спикировал и дал очередь из пушки по одному из стогов. Что и требовалось доказать. Под сеном оказалась бронированная тушка танка.