Гуси, гуси… Повесть о былом, или 100 лет назад

– Винный дом «Шустовъ и Ко», – вслух прочитал Митяй надпись полукругом на цветной этикетке. – Поставщик двора Российского Императорского двора. Коньякъ. Изготовлено во Франции, разлито в Санкт-Петербурге.

– Пробовал такое? – ласково спросила хозяйка.

– Откуда нам? Водку монопольную, и то один раз пробовал у дяди. А так – наливочки или настоечки – в праздник, бывает, пару рюмок и опрокинешь.

– Тем более, стоит попробовать, заодно и на «ты» перейдём.

– Это как? – выпучил глаза Митяй.

– Ты же просил себя «Дмитрием Петровичем» не называть, и я прошу звать меня на «ты».

– Так ведь не поймут же… Кто – вы, а кто – я? Да и старше вы, так не положено.

– Какой ты бирюк, право. Кто женщине на её возраст указывает?! А потом, мы никому не скажем, будем знать только ты и я. При всех, конечно, можешь величать меня по отчеству, а когда мы только вдвоём, зачем условности?

Митяй не нашёлся, что ответить. Хозяйка не теряла времени. Две высокие рюмки на фигурных ножках были налиты почти доверху.

– Пьём до дна, Митенька, – и начала пить маленькими глотками.

Митяй, зажмурившись, опрокинул в рот всё сразу. Действительно, это было новое ощущение. Коньяк оказался значительно крепче вина или наливочек, но гораздо приятнее, чем водка. В животе сразу стало горячо, и перехватило дыхание. Он с полминуты стоял с широко открытыми глазами, не зная, вдохнуть ему или выдохнуть.

– Едрёная штука, – выдавил он, – закусить бы.

Тут же рот ему заткнули поцелуем, да так, что он чуть не задохнулся. Когда Елизавета, наконец, отстранилась, он всё ещё стоял, слегка обалделый.

Сквозь звон, начавшийся в ушах, услыхал:

– Хороша ли такая закуска?

– С ума сойти можно, – выдавил из себя Дмитрий.

Голова слегка кружилась, его начинало охватывать чувство блаженства.

– Какую пластинку поставить?

– Всё равно.

– Ну, тогда эту, – и через минуту в комнате зазвучали ритмичные, отрывистые звуки…

– Что это?

– Аргентинское танго, танец такой.

– Это где такое танцуют?

– Раньше в Аргентине танцевали, а теперь и в Североамериканских штатах, и в Европе, да и в Петербурге тоже. Хочешь, попробуем? – И, не дождавшись ответа, встала к нему вплотную. Заглянула в его синие глаза своими тёмными, как ночь. – Шаги нужно делать небольшие, скользящие.