Раднесь

Первое достигалось за счёт бурелома, среди которого можно оборудовать себе лежанку так, чтобы поваленные и засыпанные снегом деревья укрывали путника от ветра. С другой стороны, перед лежанкой должно быть достаточно места для костра.

Ночи хоть уже и становились заметно короче дня, но греться надо было довольно продолжительное время, поэтому весьма важно соорудить правильный очаг. Валежника всякого валялось огромное множество окрест, проблем с этим у Ивана не возникало, но вот с удобным местом в плане костра было сложнее.

Чтобы греться всю ночь, Иван сооружал нечто вроде так называемой «нодьи» – два бревна вместе, у которых в ложбинке между ними кладутся раскалённые угли, а сверху прикрывается третьим бревном. Брёвна для нодьи подбирались длиной примерно в человеческий рост, чтобы можно было греться лёжа. Иван искал такие смолистые еловые или сосновые брёвна вблизи от удобного нагромождения валежника, чтобы поменьше рубить топором и таскать потом подходящий горючий материал к месту ночлега.

Не спеша, со знанием дела вогул вырубал три бревна для нодьи, собирал валежник для костра, затем, несколько раз шоркнув огнивом, поджигал сухой мох, которым запасся в дорогу. Разведя огонь и подвесив котелок со снегом над ним, Иван обкладывал будущее место для ночлега пушистыми еловыми лапами.

К этому времени становилось совсем темно, длинные северные сумерки заканчивались, уступая место холодной и суровой таёжной ночи. В костре появлялись раскалённые угли, которые вогул перекладывал в нодью.

В самый разгар ночи – часа в два-три – приходили волки. Если смотреть от костра, то можно было заметить горящие во мраке огоньки – это волчьи голодные глазищи отражали тусклые огоньки нодьи. В основном волков влекло к стойбищу любопытство. Превозмогая страх перед человеком и огнём, волки до утра бродили чуть поодаль, беспокойно втягивая ноздрями дух человеческий.

В третью такую ночь случилось удивительное происшествие.

Перед тем как окончательно предаться дрёме, Иван всегда оплетал вокруг себя энергетический кокон. Он представлял себя огромным пауком, что значительно облегчало задачу сосредоточиться над процессом управления тонким энергетическим полем – опыта у вогула ещё было маловато.