Первая заповедь дуэлянта

Первая заповедь дуэлянта

Евгений Павлович Цепенюк

Третья заповедь дуэлянта – "Дай себя убить по-настоящему". Вторая – "Не дай себя убить по-настоящему". И здесь нет никакого противоречия: просто на местном диалекте "по-настоящему" и "по-настоящему" – это совсем не одно и то же. Полагаете, так неправильно? Но, как я слышал, у вас на Земле слова убивают. А здесь – метафоры спасают жизни.

Благородный сделал глубокий выпад и замер, предлагая присутствующим оценить изящество позы, и равномерность, с которой солнечное золото разлилось по глади клинка, и ничтожность расстояния между кончиком шпаги и поверхностью туго надутого пузыря.

Три мгновения спустя его нога, выставленная слишком далеко, неловко подвернулась. Благородный пошатнулся, картинно раскинул руки, открывая грудь, а затем рухнул ничком. Белый, как девственность, песок арены набух темно-бордовым.

Один из новичков зааплодировал, второй благоразумно предпочел дождаться реакции наставника. Наставник не заставил себя ждать:

– Превосходный пример.

Блестящий, я бы сказал, образец. Эталон! Того, как не следует завершать дуэль.

– Ну-ка, – обратился он к осторожному новичку, – напомни старшим товарищам, какова третья заповедь дуэлянта?

– Не дай себя убить по-настоящему! – отчеканил тот.

Наставник недовольно поморщился:

– Это вторая заповедь. А третья такова: дай себя убить по-настоящему. Ясно? Всем, спрашиваю, ясно?!

Студенты, а пуще всех Благородный, согласно закивали: чего ж тут, дескать, неясного.

– А тебе, Благородный, между прочим, полагается лежать замертво, пока зрители не разойдутся.

Благородный покорно плюхнулся обратно в кровавую лужу.

– Ну ладно, – смягчился Наставник, – страстность, по крайней мере, впечатляет. Скажем так, для премьеры сойдет. Так… Свадьба, напоминаю – завтра, дуэль в полдень, торжественное построение в девять ноль-ноль. У Благородного сегодня еще генеральная репетиция с женихом в шесть, остальное время – личное.

Все свободны!

Этнограф деликатно дождался, пока Благородный примет душ и переоденется, и лишь затем пристал с расспросами:

– Прошу прощения, но это очень важно. Дело в том, что я, конечно, не специалист в области лингвистики, но у меня сложилось отчетливое впечатление, что на здешнем диалекте общего языка одни и те же слова могут принимать различное, и даже прямо противоположное значение в зависимости от контекста.