Инженер страны Советов

– Подслушивала? – Федор строго посмотрел на Татьяну.

– Не хотела, да пришлось, – она даже взгляда не отвела, – вы же громко говорите. Тут не захочешь, так услышишь.

– Все, что слышала, забудь! – буквально печатая каждое слово, приказал Федор. – И чтоб ни одна живая душа даже намеком не узнала. Поняла? – Татьяна часто закивала головой. – Ну а ты говори дальше, раз уж начал, – кивнул он мне.

– Таня, может, не надо тебе это все знать? – Я искренне посмотрел на девушку. – Пойми, это такие знания, с которыми можно легко очутиться в самом глубоком подвале.

– Я понимаю, какая это ответственность и опасность! – Татьяна расправила плечи. – От меня никто ничего не узнает. Пусть хоть пытают, я никому ничего не скажу.

Николай едва заметно хмыкнул. Уж он-то, может, и не знал лично, но точно догадывался, как можно заставить человека говорить. Я вздохнул. Ну что ж, каждый сделал свой выбор.

И я рассказал о Победе в 1945 году, о том, как новый руководитель государства, пришедший после Сталина, обвинил предшественника во всех мыслимых и немыслимых грехах, о последующих взлетах и падениях, о перестройке, разрушившей всю экономику, о 1991 годе, когда несколько предателей, наплевав на волеизъявление народа, буквально разорвали Союз на части, о снятом с флагштока Кремля красном знамени и поднятом триколоре, о лихих 90-х, когда страной правили фактически бандиты, о том, что в 2020-м на момент моего ухода все наиболее значимые отрасли и предприятия находились в той или иной степени под контролем иностранцев.

К концу моего монолога мужчины сидели со сжатыми кулаками, а Татьяна платочком утирала слезы.

– Твою мать! – Федор едва не сплюнул на пол. – И бутылку убрал уже. Танька, подай-ка, там, за печкой.

Вкуса крепчайшего самогона, по-моему, ни Федор, ни Николай не почувствовали. Таким было потрясение от услышанного.

– И что теперь, все зазря? – Николай добела сжал кулаки.

– Ну почему зазря? Это история того, другого мира. Все, о чем я рассказывал, еще не произошло, и в наших силах многое изменить. Как поется в нашем пролетарском гимне, «мы наш, мы новый мир построим…». Вот мы и будем его строить! – как можно увереннее сказал я. Хотя, если честно, я даже не представляю, как повернуть эту махину под названием история на другие рельсы. И куда эти рельсы, в случае, если получится, приведут нас всех.