Короли преступного мира

 – Зыбуля крутил озорными глазами, и чернявый податливый Альберт был с ним согласен. Как-то так уж пошло, что Зыбуля запросто сошелся с Альбертом. Было у них что-то общее, несмотря на разницу в возрасте – Зыбуля был старше и умудреннее в этой жизни. Это была правда, что он имел успех у пожилых женщин, снимал их с ходу, а с одной киноартисткой, годившейся ему в бабушки, жил целый год, пока не пустил ее по миру. Собственно, а куда ему было деваться, когда пришел из колонии – освободить-то освободили (срок отбарабанил тютелька в тютельку), а что толку? Как был зеком, так им и остался – ни жилья, ни прописки.

А тут, как манна с неба, такая подвернулась элегантная, что дух захватило, к тому же за первую ночь предложила хорошие «бабки». Думать не стал – сложен крепко, кряжисто, азарт страшный. Целых полгода, а то и больше Зыбуля кочевал по бабьим квартирам – житуха вдоволь: и удовольствие, и продовольствие. Приоделся ненароком: джинсы, куртка фирмовая. Стал на человека похож: мордашка расцвела, что черемуха по весне.

Да и как тут не расцвести, если отбоя не было? Одна бабенка в страсти даже сказанула:

– А ты, Леонид, великий Альфонс! Прибор у тебя ладный, а темперамент похлеще, наверное, чем у Гришки Распутина.

– Что еще за Альфонс? – удивился Зыбуля.

– Поверь мне, бабе, что быть Альфонсом куда лучше, чем бомжем или нищим.

Но пришло время, и Зыбуля пресытился бабьим удовольствием – потянуло на волю. Тогда его и нашел Хозяин.

Зыбуля почему-то сразу, как увидел Альберта, примазался к нему.

Мазоня не препятствовал их отношениям, и как-то, оставшись наедине с Зыбулей, горделиво спросил:

– Неплохой пацан у меня растет?

Зыбуля внутренне съежился, помедлил с ответом.

– Что молчишь, аль не нравится? – засмеялся Мазоня.

– Что надо, – твердо выпалил Зыбуля. – Алик, что надо. Это я по-совести.

Мазоня подобрел.

– Вот что скажу. Кругом таких пацанов уйма. К ним надо присматриваться. Ты бывал в «конторах»?

– Сам прошел «контору» – дом родной.

– Вот то-то! – усмехнулся Мазоня.

 – Сам прошел…

Мазоня еще в тюрьме приглядывался к местам, где, словно муравьиные кучи, росли подростковые преступные группировки. Теперь, оказавшись на Волге, он удивлялся близорукости Хозяина. Если еще вчера шли улица на улицу, стенка на стенку, то сегодня с заклятыми врагами заключались договора, и современная молодежная «коза-ностра» стала заметно отличаться от прежней.

Уголовный мир, «урла», внес свою лепту в подростковое движение.