Короли преступного мира

– Что бегать… Всюду моль и скука одна – вот бы в Африку! Видел на видео – черные, и все как один в красных плавках, не то что в наших «семейных» трусах… Стыдище!

Алик особенно понимал Вадьку утром, когда, вскочив с постели, безмятежно становился в строй и ждал привычной, нудной команды: «В умывальник шагом марш!» Путаясь в широченных семейных трусах, глупо зевая и почесываясь, он думал о том, что Вадька, видимо, прав – в Африке лучше, там, по крайней мере, нет ржавых, поющих голосами чертей умывальников.

Впрочем, «детдомовская шпана» не жаловалась – жили, как живется.

Их, как бесов, всегда подтачивало какое-то внутреннее бунтарство, несогласие с этим миром. Возвращаясь из школы, хватали плохо лежащие камни, куски асфальта – и чьи-то стекла вдребезги. И плевать – главное, вовремя смыться. Странная жизнь. Кто-то глотал маленькие сапожные гвозди и, корчась от боли в желудке, ждал неотложки, зная, что его отвезут в больницу. Даже если в психиатричку – все равно лафа… Кто-то удирал на улицу к местным, воровал и собирал бутылки… Кто-то…

В углу за умывальником, возле туалета, – толчея.

Слюнявый «бычок» третий раз шел по кругу… Курили все, а сигареты, что деньги – за одну импортную давали все, что твоей душе угодно, от фантика до расплаты «живой натурой» – секс тут обожали.

Алик не курил, хотя и пробовал как-то. Вадька, сидя на грязном подоконнике, смачно и зло сплевывал: он тоже не курил бы, если б не мать… Это она, притаскивая домой чужих мужиков, говорила ему: «Иди, сынок, погуляй».

И он шел к ребятам покурить. «Мать, стерва ненасытная, мужиков водила пропасть и пила с кем попало…» Вадьке было почему-то приятно курить из-за матери.

К Алику Вадька относился по-свойски снисходительно: «Ты без меня, телок, пропадешь!» – И весело хлопал его по плечу. – Ну кто ты, слабак! А я – вот поставь иголку – и влезу в ушко. А курево… Дай срок – закуришь! Жизнь еще не мяла.

Но курево для Алика – полбеды. Страшное начиналось ночью, когда старшие пацаны и девки «мотались» по спальному этажу.

Как-то Алик прибежал к Вадьке. Тот спросонья вяло прогнусавил:

– Ты что?

– Двинься, ляжу рядом.

Повадились в палату младших великовозрастные, глуповатые девки. Голыми ложились к мальчикам, заставляли тех снимать трусы. Вадька, услышав рассказы Алика, корчился от смеха. – Хоть они и дылды глупые, а хочется… Сам знаешь, период созревания…

– А почему у меня нет этого периода? Мне противны их сиськи.