Крылья для демона

Здесь хоть бежать недалеко…

– Смотри, Дуся: «щеколадкам, мармеладкам, мороженком» – ходи потом нараскаряку. – Отомстила Фома. Артем беспокойно обернулся, поймав глаза, кивнул на стул.

– Сейчас, – пообещала Дашка, протараторила в трубу. – Фомочка, я пойду…

– Дуся, недолго! И не пей…

– Хорошо, – перебила Дашка. – Не буду! – Она положила трубку, бросила «спасибо» – слова утонули в рыхлой подушке.

– Пожалуйста, – откорячился бармен.

Артем подлил «желтенького», дождался, пока она усядется.

– Все нормально?

– Угу.

– Маме звонила?

– Подруге.

– Той грудастой, что-ли?

Дашка вспылила.

– Еще у нее ноги от ушей.

Артем хмыкнул, повертел рюмку.

– Ну, эт не главное…

– Да ну! – Дашка покосилась на альбом – белый краешек сиротливо поглядывал из-под стола. – А что вам еще надо?

– Кому это «вам»? – удивился он.

– Тебе, – резанула она, испуганно отвернулась к окну. Под кинотеатром бусинками скатывались парочки, перепрыгивали со ступеньки на ступеньку. Артем пожал плечами.

– Был бы человек – блядей хватает. – Пододвинул бокал. – Будешь?

– Нет.

– Боишься! – он замахнул стопку, закусил хлебным мякишем. Слезящиеся глаза упредили кивок. – Может, так оно и надо – бояться? – Даша оторвалась от стекла, Артем мял пальцами салфетку, пялился на столб. Ар-р… Тем-м…. Воздух задребезжал, налился свинцовой тяжестью, осыпались прошлогодней листвой дурацкие истории, натянутые анекдоты – остался ржавый штырь: гвоздь, нерадиво загнанный по середину, изогнутый вопросом.

– Ар-тем!.. – позвала она. Ноготь надорвал картон, непослушные губы соврали. – Тём, я не боюсь. – Что еще? Что?.. Дашка, путаясь, попросила. – Расскажи что-нибудь…

Корабли… Артем, пряча глаза, словами превращал серые лоханки в хищников: Угрюмые акулы дремали в мазутной пленке: ядовитый сурик по «шаровой» краске, как разверзнутые раны, железо обтянуло резкие ребра шпангоутов – инвалиды жмутся друг к другу бортами, тянутся решетчатыми мачтами.

– Дашенька, ты не представляешь, как это – десятки тонн под ногами дрожат! – с такими глазами запускают в лужах кораблики. – Махина… Сорок узлов… Душу рвет, орать охота – зубы жмешь, чтоб матросня не засмеяла. – Артем машинально коснулся графина – пусто. Пальцы стиснули салфетку. – Дашка, море это… – он подбирая слова, наморщил лоб. Вдруг махнул рукой.