Крылья для демона

Подмигнул лысому бородачу на картинке:

– От бабы Нины… Ну и от Вагана. – Сквозняк тронул огоньки на свечах. Артем оглянулся на старушку, вернулся к иконе – перекрестился. – Это от меня. Больше не дам! – Прежде чем он ушел, бабушка спросила:

– Может, молитву закажете? – Артем приостановился.

– За Мишку помолись, – решился он.

– Сын?

– Нет, мать – обидел я его…

– (Пауза) Спаси тебя Бог, сынок…

* * *

Мир не перевернулся, но карман стал неприятно пуст. «Бабкины» – утешался Артем, плетясь по дорожке.

Возвращаться не хотелось: не дом – воровская малина. На пятаке под крестом сколотилась барахолка – «ботаники» меняли марки и монеты. Лавки заняли пенсионеры с шахматами. Внутри дернулось – мешковатый свитер и хвостик, этюдник на коленях. В уголке рта – карандаш, глаза смотрят сквозь крест. Он заглянул на картон: давешняя черно-белая церквушка, желтками светятся луковицы – причудливые фары на ночной дороге.

– Сюда б такой! – Артем показал на жестяную крышу часовни.

– А? – девушка оторвала глаза от креста.

– Тебя как зовут, черно-белая?

– Даша, – она отстраненно окинула его взглядом, узнала.

– Артем, – напомнил он.

– Ар-р… тем, – повторила она. Он присел рядом.

– Не помешаю? – Даша пожала плечами, болтая кисточку в грязной воде. Артем попробовал ее расшевелить. – Долго еще будешь?

– Чего «буду»?

– Рисовать.

– А что?

– Просто…

– Закончила уже. – Даша вытерла кисточку тряпкой, руку – о джинсы. – А что?

– Не бойся меня, ладно? – Дашка фыркнула:

– Вот еще! – картинно громко закрыла крышку этюдника.

Насмехаясь, заскакали воробьи. Старикан стукнул по доске, будто доминошной костью:

– Мат, Петрович! – король унизился щелчком пальца и скатился под ноги. Зрители расслабились смехом.

– Еще! – потребовал Петрович. Ему шумно возразили:

– За пивом дуй! – Проигравший выбрался из круга и закосолапил к ларьку. Артем проводил его взглядом, спросил Дашку, не поворачивая головы.

– Давай встретимся?

– Зачем? – удивилась она.

– Ну… не знаю. – Дашка развеселилась:

– Хм, так я фригидная!

– Вижу. – Даша сорвалась: – Чего ты видишь! – изучила Артема, плотно сжав губы. Дернулась.

– Ну, извини, извини! Сама начала. – Артем придержал за рукав.

– Отпусти! – Он улыбнулся:

– Не убежишь? – Даша напряглась, Артем поднял ладони. – Все, отпускаю-отпускаю! – Она встала: этюдник под мышкой, белые щеки еле подернулись краснотой. Артем попросил.