Аггент. Книга 1. Отпечатки Света

Видимо, на этом правила закончились, потому что Галина замолчала и теперь внимательно смотрела на притихших детей.

– Это не летний отдых, а тюрьма какая-то, одни наказания да правила, – вдруг подал голос Никита.

– Точно, точно! Настоящая тюрьма, – наперебой затараторили сестры Свиридовы.

Остальные ребята тоже начали недовольно ворчать. Но Галина, взглянув на свои наручные часы, объявила:

– Строимся парами и идем в столовую. Завтрак через десять минут.

Дети нехотя стали подниматься с травы.

– Варя и Ульяна идут со мной, – воспитательница взяла малышек за руки и возглавила процессию, идущую от зеленого домика к столовой. За ними шли Катя и Лена Свиридовы. Потом три «М» и Никита. Замыкали маленький отряд Наташа с Сережей.

– Бред какой-то, – шепотом возмущалась девочка, жестикулируя руками. – Кстати, список наказаний нам так и не прочитали. Надо будет его изучить… На всякий случай… Мало ли что… Ты чего молчишь?

Сережа задумчиво шагал рядом и не обращал никакого внимания на бурчание подруги.

– Да вот, размышляю, последний ли это бред на сегодня или всё еще впереди? – мальчик указал в сторону деревянных стендов информации перед столовой. У стендов, к которым были прикреплены белые листы бумаги, толпились ребята и воспитатели из других семей.

Галин отрядик рассыпался, и дети смешались с общей толпой.

– Это результаты вчерашнего взвешивания, – громко объявил Никита.

Дети, которые пришли раньше, с удивлением и недоумением на лицах отходили от стендов, уступая место вновь подошедшим.

Первый листок назывался «Нормальные» и содержал не более десяти строчек. Причем возглавляло список имя Клавдии Петрушкиной. Второй лист «Почти нормальные» содержал имена не только детей, но и некоторых воспитателей. Двигаясь дальше, Наташа обнаружила список «Худые», в котором она нашла имена Кати Свиридовой, Никиты Гномова и их воспитательницы Галины.

Последним на доску информации был прикреплен самый большой список. Он даже не убрался на одном листе бумаги и был составлен из двух, полностью исписанных фамилиями. Здесь красовались имена большинства детей из детского дома, в том числе и Наташи с Сережей. Сюда даже попала баба Тая, сухонькая старушка, всегда носившая цветной платочек на голове. Этот последний и самый длинный список назывался ужасно обидно – «Дистрофичные».