Любовь и клады. Часть 1

Подойдя поближе к ним, родственники обратили внимание на обворожительную спутницу мужчины и, замолчав, стали любоваться красоткой, на ходу рассматривая ее с расположением и восхищением на лицах… Она же заметила внимание двух состоятельных с виду господ и кокетливо улыбнулась. Кавалеры приподняли свои головные уборы и, поприветствовав молодую красавицу, продолжили свой путь по направлению к выходу с речного вокзала.

– Какой достойный образчик женской красоты, а Владимир?! Девушка словно спелое осеннее наливное яблочко с румянцем.

Владимиру понравилась сравнение дяди. Он также был очарован красоткой, и ему захотелось высказаться по этому поводу:

– Да, женская красота хороша во все времена года.

– Осенью девушка как спелое наливное яблоко, – поддержал дядю Рябинин и продолжил: – Зимой она свежа, как морозное зимнее утро, чиста и бела, как только что выпавший снег. Как уютно и тепло, расположившись у камина, нежно обняться со своей желанной… чувствовать запах ее обворожительного тела… трепет ее горячего, раскаленного от страсти сердца… целовать и любить друг друга долгими зимними ночами, забыв обо всем на свете, всецело отдаваясь во власть любви и наслаждения…

Весной красота и аромат любимой, словно проснувшийся чудесный весенний цветочек.

Летом же девушка отдыхает, беззаботно сияя как ясное летнее солнышко и даря лучики своей красоты своему любимому мужчине, она согревают родное ей сердце, окутывая его нежностью и душевной теплотой…

– Да, это все о наших русских красавицах… Как считаешь, Владимир, повезло нам?.

– Несомненно, повезло, Павел Николаевич, – довольный своим высказыванием, спокойно и с романтичным расположением души отвечал племянник своему дяде.

– Ты знаешь, первый тост в таком случае я предлагаю выпить не только за нашу встречу, а также за милых прекрасных дам, – с улыбкой, радуясь хорошей идее, предложил Павел Николаевич.

– Дядя, это хороший повод для тоста! За прекрасных дам и за любовь! – поддержал его Владимир.

Тем временем мужчины уже вышли с пристани речного вокзала.

На дороге стоял открытый экипаж. Бородатый мужчина лет пятидесяти пяти в темно- сером кафтане и черной шапке сидел на месте кучера и дремал, опустив голову вниз.