Оппозиционер в театре абсурда

– Ну, алкоголь – это не то, это грубо. Да ведь не зря многие творческие люди пользовались перед, так сказать, актом творения именно гашишем.

– Я пользовался! Я же тоже – творческая личность. И, скажу тебе, эффект потрясающий – обострение воображения, какие-то необычные образы, вдохновение такое, ну, просто прилив энергии. Помнишь мою картину «Седьмой круг ада»?

– Это где монстры?

– Ну да. Так вот, я ее после косячка набросал. Понимаешь, как будто сам в аду побывал.

После того, как травка кончилась, Денис поспешно схватил лист бумаги и принялся приспосабливать его на мольберт.

– Вот сейчас, чувствую, опять кураж смогу поймать… Я даже придумал, как будет называться картина – «Цветы зла». Я прямо вижу – фиолетовые лепестки…

Но, как только он взмахнул кистью, в дверь просунулась голова Татьяны.

– Кто в магазин идет? Вот список, вот деньги.

– Пашка, – простонал Денис, – сходи, будь другом… Вдохновение прет!

– Нет, ты обещал, – безжалостно возразил Павел. – А то в следующий раз сам за радостью пойдешь.

– Нет-нет! Я не пойду, я понятия не имею, как это делается. Денис нехотя отложил кисти, скинул халат и облачился в джинсы и свитер…

…Через двадцать минут он подходил к продуктовому магазину.

– Цветы зла… – бормотал он. – Фиолетовые упаднические лепестки…

Около входа стояли двое бомжей, с одутловатыми небритыми лицами, синими подтеками под глазами, в драной, грязной одежде. Уловив исходящий от них запах, Денис инстинктивно отвернулся и попытался задержать дыхание.

– Слышь, паря, не подкинешь, сколь не жалко? – жалобно загнусил он, в то же время меряя лощеную фигуру Дениса недобрым взглядом. – Мы с друганом второй день не жрамши.

– Ах, Боже мой, дайте же пройти, – нервно передернув плечами, пробормотал Денис.

Бомж вцепился в лацкан его пальто почерневшими пальцами.

– Не откажи, друг, – сипел он прямо в лицо Денису, обдавая его зловонным дыханием.

– Уберите руки! – воскликнул тот, чувствуя, что еще немного, и его стошнит.

– Не откажи! Помоги! – хрипел бомж.

– Да сейчас, сейчас, вы только уберите руки… – Денис поспешно открыл кошелек, наугад вынул первую попавшуюся купюру. – Нате, вот, только отстаньте…

Бомж жадно схватил купюру, а Денис, чуть не бегом, бросился в магазин.

– Какой ужас, какой кошмар, – бормотал он трясущимися губами. Брезгливо отряхнул пальто белоснежным платком там, где к нему прикасались пальцы бродяги.