Полтергейст

Андрей Владимирович со скорбным лицом начал:

–Я предлагаю обсудить наши действия без детей. Пусть погуляют пока, тем более, что они давно не виделись. Пусть поговорят о своих делах и проблемах.

Гена хотел возразить, но бабушка его опередила:

–А что нам скрывать от детей? Гена уже взрослый, да и Ира девочка серьезная. Пусть остаются.

–Хорошо, тогда давайте начнем с главного. – отчим открыл портфель и достал какой-то документ.

–Это заключение медкомиссии. Можете почитать. – он передал листок бабушке.

В документе говорилось, что больной требуется сложнейшая операция на позвоночнике. Такие операции делают в Германии.

–Я связался с клиникой в Германии. Они готовы провести обследование и сделать операцию. Ориентировочная стоимость указана вот в этом письме. – отчим подал бабушке еще один документ.

–Это сколько же на наши. – спросила бабушка.

–Шесть миллионов. Но это только ориентировочно. Возможно, будет и увеличение. – Андрей Владимирович вытер платком вспотевшее лицо и лысину.

–У меня таких денег нет. Даже не знаю, что делать. – он опять вытащил из кармана платок. Нина Ивановна как-то робко спросила у зятя:

–А эта операция поможет Гале?

–Да. Это единственная клиника, где удачно оперируют такие травмы и их профессор, ознакомившись с историей и посмотрев снимки, сказал о большой вероятности положительного результата операции, – Андрей Владимирович вздохнул. – но где взять деньги?!

–Слава Богу! Слава Богу! – вдруг радостно запричитала Нина Ивановна, смотря на недоуменные выражения лиц всех присутствующих.

 – Я боялась, что травма неизлечима! Что Галя навсегда останется инвалидом! Это же здорово! Надо срочно соглашаться! Деньги найдем! Продадим дом, машину. Жить пока будем у моего двоюродного брата – он холостяк и дом огромный. – Она стала обнимать и целовать обескураженных, еще не понявших всей сути вопроса, внуков.

–Ничего продавать не будем. – никто и не заметил в дверном проеме маму в инвалидной коляске, которая слышала весь разговор – Вы что, с ума сошли, остаться на старости лет без крыши над головой, без всего, что годами наживали?! Я на это не пойду! Даже не думайте!

Бабушка, уже уверовавшая в возможность исцеления дочери, с железной ноткой в голосе произнесла:

–А тебя и спрашивать никто не будет! Это наш дом! Мы сами решаем, что с ним делать! – и тут же, опять заплакав от радости, обняла дочь, -Доченька! Все будет хорошо! Ты снова будешь ходить.