Траектории СПИДа. Книга вторая. Джалита

И только по этой причине он повёл свою радость не известными ему тропами, а большей частью напрямик, где удалось сразу же доказать преимущество опытного уже горного туриста перед таким прекрасным, но всё же новичком, каким оказалась Настенька.

Смехом-смехом да за разговорами так они и выбрались к скамейке лесника.

ЛЕСНАЯ ДРУЖБА

Николай Иванович возвратил удостоверение Володе, но не спешил заканчивать проверку и поинтересовался:

– А, извините, как фамилия спутницы? У вас есть документ? Прошу, конечно, прощения, но вы вошли в заповедник.

– Да что вы, конечно, – согласилась Настенька.– я из Москвы. Моя фамилия Болотина. Вот моё удостоверение сотрудника музея и командировочное.

Но лесник почему-то не стал брать документы, а переспросил:

– Как вы сказали ваша фамилия? Болотина? Интересно, я только что встретил такую же в газете. Вот смотрите, – и Николай Иванович, переместив планшет на колени, раскрыл его, вынул оттуда газету, оказавшуюся свежим номером "Социалистической Индустрии", развернул её и показал большую статью о выборах в Пакистане.

Настенька глянула в газету и только изумилась:

– Ого какая!

– Это ваш муж? – спросил Николай Иванович.

– Нет, папа. Нигде от него не спрячешься.

– Вам неприятно?

– Что вы? Напротив, очень даже приятно, что он и в лесу, можно сказать, за тысячи вёрст рядом.

– Да берите совсем. Я пока утреничал тут на скамейке всю газету изучил. Вам она теперь нужнее.

– Спасибо большое. Тогда я позже почитаю. Володя, дай я положу её в карман рюкзака.

Усатов повернулся спиной к Насте, подставив рюкзак, и пока она закладывала туда газету, поинтересовался:

– А вы, кажется, Дробот? Мы, по-моему, встречались в прошлом году на конференции по охране природы, а потом во время пожара в Уч-Коше.

– Да я Дробот. Зовут меня Николай Иванович.

– А я знаю. О вас вообще чуть ли не легенды ходят.

– Что же обо мне такое говорят? – усмехнулся Николай Иванович. – Лесник как лесник. Только и того, что долго работаю.

– Это так, – согласился Володя, садясь на скамейку по другую сторону от лесника, так что тот теперь очутился между молодыми людьми.