Санайт

Забравшись на неё, я примостился на каменной трубе и стал срывать цветы, разглядывая их, вдыхая новые для меня ароматы. Было в них что-то необычное, как будто они были не от мира сего и культивированы неизвестным человеку образом.

– Брр, бред какой-то, обыкновенные цветы, сейчас накручу себе лишнего.

Принюхавшись к очередному цветку, я впал в некое оцепенение, погрузился в транс, но чей-то разгневанный крик заставил меня подскочить, из-за чего я оступился и кубарем полетел вниз, приземлившись в ногах у какого-то старика.

– Ай, старик, больно же, ты чего творишь!?

Поднимаясь и отряхиваясь, я хотел было грозно посмотреть на него, но передо мной престал не ворчливый дед, а милый на вид старичок, ростом чуть выше метра. У него было полностью морщинистое лицо с добрыми, но уставшими глазами, за густо растущими бровями, и кривой большой нос, за которым сверху еле виднелись уголки его рта. Одет он был в какой-то непонятный балахон с небольшой сумкой через плечо, наполненной ягодами и грибами.

– Больно говоришь? А вот на тебе ещё.

В меня полетела очередная серия ударов по голове, рукам и спине. Я отмахивался как мог, хоть и понимал, что бьёт он меня не от того, что ему хочется, а за конкретное дело.

– Думаешь, растениям не больно!? Думаешь, они не чего не чувствуют?

– Хм, да нет вроде, не должны же, – я с недоумением посмотрел на старика и сделал отрицательный жест головой.

– Чего махает своей пустой головешкой, а вот представь себе. Чувствуют. Каждым стебельком, каждым листиком чувствуют. Я ухаживаю за ними уже семьдесят два года, а потом появляется очередной болван как ты, подходит и начинает их рвать.

– Ладно, ладно. Прости меня дед, тебя вообще как звать? Что ты тут делаешь и почему один? Меня вот Ильёй зовут.

Я посмотрел на старика, ожидая, когда же он представится, а он лишь продолжил что-то бормотать, но когда до него дошло, он взглянул на меня исподлобья и переключил тему разговора.

– А-а, так ты очередной нуб, – усмехнулся старик. – Попал из другого мира, наверное, ничего не знаешь? Проходи, я тебе всё объясню.

Сделав жест посохом, похожим на рассечение воздуха, он указал в сторону входа в дом, если его можно таковым назвать.