Зивелеос. Книга вторая. Поляна Лысой горы

Но как же они будут работать без питания?

– Так же, как работают у меня в костюме под воздействием источника, спрятанного в платформе обуви. – Объяснил Николай. – Без этой специальной обуви, которую мы подгоним по её ноге, чипы работать не будут.

–

Я позвоню Танечке, когда нужно приехать и куда, а…

– Извините, что прерываю, Надежда Тимофеевна, – остановил её Николай, – у нас большая просьба не звонить Тане с домашнего и своего мобильного телефона. Мы убеждены, что все ваши разговоры прослушиваются.

– А как же мы будем разговаривать?

– Мы привезли вам другой мобильник, который нигде не зарегистрирован, точнее, зарегистрирован, но на выдуманную фамилию, так что если кто и запишет ваш разговор, то никому не будет понятно, кто и о чём говорит.

– Вы делаете из меня настоящую разведчицу, – смеясь, сказала Надежда Тимофеевна.

– К сожалению, мы все вынуждены привыкать к новой жизни. Охота за нами ведётся крупная.

Обсудив детали, когда и как будет доставлена Таня в больницу, переговорщики закончили совещание. Таня открыла дверь и прокричала:

– Бабушка, я помылась. Принеси, пожалуйста, большое полотенце, а то я забыла.

Часы показывали полночь. Потратив ещё полчаса на чаепитие, во время которого Николай молчал и все вели себя так, словно его здесь не было, Таня попрощалась с бабушкой и молодые люди тихонько выбрались на балкон и улетели к себе на поляну.

Утром Надежда Тимофеевна отправилась на работу, а вечером к ней пришёл другой нежданный гость.

____________________________________

Генерал Дотошкин, придя утром в кабинет, первым делом попросил запись прослушек в квартире Иволгиной. Никаких важных записей до сих пор не было. Звонили вечерами сотрудники, заглядывали соседи, но ни Зивелеоса, ни Тани не было слышно. А в этот раз техник сообщил, что вчера приезжала давно исчезнувшая из поля зрения внучка.

Сначала раздался звонок в дверь. Вошла и радостно приветствовала бабушку внучка. Ей захотелось принять ванну перед чаем. Потом она пила с бабушкой чай. Сказала бабушке «До свидания». Затем слышались шаги Надежды Тимофеевны, стук убираемых после мытья чашек на кухне.

Генерал слушал эту запись несколько раз, и никак не мог понять, что его в ней смущает.