Настасья Алексеевна. Книга 4

Однако именно эта народность имени и нравилась Настеньке больше всего.

Начальник отдела кадров треста, Александр Филиппович, низенький полноватый мужчина, не смотря на серьёзность своей должности, весёлый по характеру, раскрыв паспорт Настеньки и прочитав её имя, улыбаясь, пропел негромко строки популярной песни:

Ах, моя Настасья,

Ты мне даришь счастье.

и тут же извинился за вольность. Всё-таки он был начальник.

Настенька засмеялась и подумала, что впервые ей поют эти слова, но теперь, наверное, надо будет привыкать к этой шуточной песне, исполняемой в её адрес.

Александр Филиппович попросил скоренько пройти медкомиссию и готовиться к отлёту, который намечался на девятнадцатое сентября вместе с очередной партией полярников, направляемых на замену шахтёрам, отлетающим с архипелага. То же самое предстояло и Евгению Николаевичу, поджидавшему Настеньку в соседнем кабинете. И её радовал тот факт, что она летит на край земли не одна, а с давним другом. Всё же неизвестность немного пугала и близость давно знающего и понимающего тебя человека успокаивала.

Волновал Настеньку вопрос и как одеться. Она спросила Александра Наумовича, в чём там ходят на Шпицбергене. Уж очень ей не хотелось выделяться среди других своей одеждой, но кадровик её успокоил:

– Вы особенно не волнуйтесь. На острове мы выдаём специальную одежду каждому сотруднику, так что вы там будете выглядеть вполне как все полярники. Ну, вы увидите в аэропорту возвращающихся из отпуска шахтёров. Их сразу можно узнать по одежде.

И точно. Когда они прибыли в Шереметьево-1 и прошли в отдельный зал для депутатов, где в этот раз собрались полярники, они выделялись своими одинаковыми тёмными полушубками и шапками, все почти друг друга знали, громко весело разговаривали. Можно было заметить, что многие навеселе. Ну, а как же, они возвращались туда, где у них всё есть, где хорошо платят за работу, где почти не о чем беспокоиться.

После таможенной проверки вещи сложили в одну кучу. Чемоданы и сумки Настеньки и Евгения Николаевича попали туда же.

Когда и кто их взвешивал перед погрузкой на самолёт, они не знали, да это и не имело значения. Сопровождавший их Александр Филиппович просил о вещах не беспокоиться. Вылет был назначен на полдень. Со своими родными: сыном, бабушкой и сестрой Настенька попрощалась дома, а с друзьями за два дня до путешествия, так что провожатых не было. Отец с матерью опять были в зарубежной командировке.

Самолёт взлетел.