Настасья Алексеевна. Книга 4

Они двигались, казалось, пошатываясь, с поцарапанными лицами, продранными рукавами колотёсок – так называют здесь шахтёрские куртки, но не по имени старинного русского города, что на левом берегу реки Оки – Колотёск, принадлежавшего черниговским князьям, о чём записано ещё в Ипатьевской летописи. О такой старине двенадцатого века шахтёрам вряд ли кто рассказывал. И уж, конечно, куртка была так названа не в честь румынского генерала Колотеску, которого назначили губернатором во время Второй мировой войны на оккупированной румынами части территории Украины.

Этимология слова «колотёска» значительно проще. Шахтёрам, работающим в очистном забое, частенько приходится колоть и тесать уголь в тех местах, где не доработает комбайн, так сказать, приглаживать стены и потолки. Потому и назвали куртку, спасающую от угольной пыли, колотёской.

Первого погибшего горноспасатели обнаружили за три километра от эпицентра взрыва. Потом нашли ещё пятнадцать тел, скрюченных и распластавшихся по земле, в масках и без масок с окровавленными лицами. Казалось бы, дальше живых быть не может. И вдруг в районе гезенка номер пять снизу с центрального конвейерного уклона раздался голос, зовущий на помощь.

Степаныч подскочил к краю котлована, посветил вниз – там был живой человек.

– Ты кто? Как твоя фамилия? – закричал он.

– Не знаю, – донеслось снизу.– Вытащите меня.

Это был пришедший в сознание Спешилов. Он явно родился в рубашке. Взрыв пощадил одного человека – отшвырнул в сторону, но не убил, оставив лежать без сознания, пока не послышались чьи-то голоса наверху.

Ему бросили конец верёвки, но он ничего не понимал и только просил о помощи. Пришлось Олегу Чужикову, опытному горноспасателю, как самому худому, спускаться в котлован на верёвке.

Олег, хоть и отличался худобой, но был жилист и с сильными руками, что могло бы показаться странным при заметной романтичности его натуры. Он увлекался живописью. Его часто можно было видеть сидящем на подъёме горы Улав с мольбертом.