Страж Китежа

Так оно и было на деле: низшие с подобными способностями не могли подавить волю сильного духом человека, а среди людей изучение ментала было строжайше запрещено.

И запрет этот появился не в угоду чьей-то придури, а из-за реальной опасности для практиков техник разума. Ведь что обычные люди, что анимусы в большинстве своём с трудом управлялись с собственным разумом, из-за чего возможность видеть, читать и изменять чужие сознания воздействовала на них, словно очень сильный яд, смешанный пополам с некачественным дурманом.

Иными словами, те практики, о которых было известно, рано или поздно скатывались в полное безумие, и безобидными они были очень-очень редко. Гораздо чаще против таких умудрённых опытом анимусов приходилось собирать полноценные армии, и при этом без потерь всё равно не обходилось.

В исторических летописях такие случаи рассматривали со всех сторон, активно закладывая в умы новых поколений мысль о недопустимости овладения этой силой.

Будь у перерождённого выбор, он скорее всего отказался бы от такой сомнительной чести – становления специалистом в ментале, но в заточении этого самого выбора он был лишён.

Или техники разума и сохранение своей памяти в целостности, или поражение и скорая смерть.

«Считаешь, что с таким подходом к защите сознания в Китеже могут найтись люди, служащие симбионтам?»

Элин сдавленно чертыхнулся, ведь змейка сказала то, о чём он сам боялся упоминать вслух. Да, огромная брешь в защите людей – это намеренно похороненные знания о защите разума.

Их постепенно задвигали всё дальше и дальше под эгидой защиты анимусов от них самих, а теперь, как итог, титанической мощи на службе симбионтов было просто нечего противопоставить.

Можно ли исправить ситуацию? Да.

Способен ли на это Элин? Нет.

Его собственного влияния ни сейчас, ни в ближайшие годы совершенно точно не хватит для того, чтобы протолкнуть необходимость развивать хотя бы ментальные защиты где-то помимо родного клана. Конечно, он мог устроить в Китеже форменную вакханалию, покопавшись в мозгах десятка-другого облечённых особой властью лиц, но тогда изгнание станет самым мягким наказанием из возможных.

С гораздо большей вероятностью по голову мозголома отправят с десяток профессиональных отрядов, которые будут его преследовать не месяцами, а годами. И на такую жертву Элин пошёл бы, лишь обладая абсолютной уверенностью в её необходимости.

«Конечно, могут. Симбионты… Они сильны, да. И интеллектом не обделены тоже.