Страж Китежа

Стоит ли говорить о том, что Элин, искренне сочувствовавший лишённым таланта отцу и деду, сейчас радовался за них всем сердцем, испытывая небывалую гордость и огромное облегчение?

«И… насколько это плохо?»

«Плохо? – Элин не сразу понял, какими путями змейка пришла к этой мысли, но буквально спустя секунду всё встало на свои места. – Для наших целей положение главы клана не играет никакой роли, если при этом Нойр обладают достаточной силой. Более того, если симбионты есть и здесь, я не могу тратить время на политику».

«Раньше ты говорил, что политическое влияние – это полезный инструмент. Неужели для столь радикальной смены точки зрения достаточно было укрепить положение Нойр?»

«Не просто укрепить, а вывести клан на следующий уровень. Какой бы ни была угроза, средний клан Нойр, скорее всего, справится с ней даже без моего участия».

Да, на основании одной лишь военной силы

Нойр можно было считать пусть не великим, но средним кланом. В прошлой жизни Элин, будучи главой, мог добиться такого же результата в лучшем случае за три-четыре десятка лет, при том что основной вес клану добавил бы он сам, достигнув ранга абсолюта.

«Но эти изменения… они меня пугают».

Взгляд перерождённого метнулся к кровати, скользнув по точёной фигурке Алексии. Помянув недобрым словом гормоны, Элин заставил взгляд сместиться на столы с готовым оружием и заготовками, которые, очевидно, пытался доработать тот Элин, которого он заменил.

Вот так, глядя на всё это, анимус пытался представить себе масштабы бедствия. Пытался представить силы, которые почему-то играют на его стороне, перебрасывая из одного мира в другой строго в определённый момент, но с несколько отличными друг от друга декорациями…

Декорации. Скажи кто-то Элину, что он когда-нибудь начнёт называть семью, друзей и товарищей декорациями, он на месте пустил бы этому зубоскалу кровь.

– Эли, что ты делаешь?

Перерождённый чуть дёрнулся и обернулся, примерив на лицо дежурно-добрую улыбку. Искренне улыбаться он был не в состоянии, но не считал верным срывать злость на тех людях, которые его любят. На тех, чьего сына, друга и спутника он ещё раз заменил. – Разминаюсь, любовь моя.