Муза

А горит у тебя каждый день, но ты, как саламандра, так и не сгораешь.

– Галина, Вы меня поражаете глубиной своих познаний, – сделал я комплимент несостоявшейся музе.

– А это кто? – Лена развернулась в мою сторону, халат распахнулся, обнажив голую грудь. – Куда пялишься, садомит?

– Простите, это случайно и неожиданно, – я машинально закрыл лицо газетным свёртком. – Всё произошло так внезапно. Я не думал…

– А это что у тебя в газетке? – Лена, так и не прикрыв наготу, вырвала у меня из рук свёрток. – Никак водка? Точно, она родимая.

Я опешил от такой наглости и напора, потеряв дар речи.

– Елена, – запоздало представилась Лена.

– Гена. Геннадий, – речь снова вернулась ко мне.

– Крокодил? – громко засмеялась Лена.

– Почему крокодил? Нет. Я сочинитель. Ищу музу, – я почему-то терялся и робел перед этой полуголой алкоголичкой.

– Считай, что уже нашёл. Я приглашаю тебя ко мне домой, – Лена направилась к выходу из магазина, крепко зажав свёрток с водкой под мышкой и запахивая на ходу халат.

Я безропотно поплёлся за своей новой знакомой, как дитя из легенды о Га?мельнском крысолове.

***

Пришли довольно быстро. Дом оказался в соседнем дворе. Лена по дороге постоянно спотыкалась, беззлобно матерясь. Уже взявшись за ручку двери парадной, резко замерла.

– Бля, сигареты забыла купить. Водку взяла, а сигареты забыла. Ты куришь?

– Нет.

– Хреново. Крокодил, ты какой-то весь правильный.

– Вообще-то водка моя, – я попытался установить справедливость.

– Геша, не будь меркантильным. В конце застолья тебя ждёт приз, – подмигнула Лена.

Квартира, двух или может трёхкомнатная (из прихожей не разглядел), выглядела, мягко говоря, несколько удручающе: заляпанные, местами порванные обои; обшарпанные двери; грязные немытые линолеумные полы и тусклые лампочки, вставленные прямо в чёрные патроны, свисающие на проводах с потолка и оттого похожие на висельников.

Лена сразу прошла на кухню, я уже привычно последовал за ней. Обстановка дополняла прихожую по стилю и аскетичности: газовая плита; раковина с кучей грязной посуды; стол и две табуретки. Всё. Лена сполоснула два стакана, тарелку, ложку и, обтерев их полой халата, поставила на стол.

– О, пардон, – извинилась Лена и, освободив бутылку водки от газеты, постелила её на стол. – Это будет скатерть. Красота.