Тень: Грани безумия

Ночной клуб «Ройал», ставший его первым проектом в городе, уже не может предоставить достаточного пространства для расширяющейся деятельности клана. Большая часть административного штата, тир, помещения для тренировок – физических и ментальных, хранилища крови, лаборатории, залы для приёмов и совещаний теперь располагаются на верхних этажах стильного здания из тёмного стекла в самом сердце города, соседствуя с живописным парком и наиболее посещаемыми торговыми центрами. И ни одну из сторон данное соседство не смущает.

На нижних этажах находятся казармы для смертной охраны и разнообразные услуги для проведения полноценного досуга – бар, бассейн, тренажёрный зал, сауна, ресторан. Эти удобства предназначены для власть имущих смертных, но не брезгуют мирскими радостями и молодые сородичи. Типа меня.

– «Я уже советовал переехать сюда?» – «Да».

Большую часть ночей я провожу в Башне вместе с Мелиссой, тренируясь в использовании холодного оружия. С огнестрельным, мягко говоря, не сложилось.

– «Не сложилось?! Да в Зале Славы штурмовиков тебе памятник стоит! Специально стараешься попасть куда угодно, лишь бы не в цель. Ты мне мамкиных киберспортсменов в PUBG напоминаешь – даже читы на прицеливание есть в моём лице, а всё равно рак редкостный. Как ты клешнями кинжалы держишь, ума не приложу». – «Я не могу быть во всём идеальным, понял? Мой потенциал еще раскроется». – «Ага, неограненный алмаз. Алладин».

Изредка мы с Мелиссой выходим на охоту.

Отношения Леди и птенца никак не регламентируются. Однако Альберт, как и остальные сородичи постарше, не слишком одобрительно смотрят на тот объём времени, которое Мелисса мне уделяет.

– «Они завидуют. И я могу их понять».

В Доминус, как и в других кланах, иерархия играет важную роль. Основывается она на возрасте сородича и на могуществе его Тени. Даже несмотря на то, что именно я вытащил задницу главы клана из пламени войны, очистил его репутацию, отменил объявленную на него кровавую охоту – Виндикту, не допустил уничтожения клана Доминус, как такового – старшие сородичи всё еще считают меня птенцом.