Тень: Грани безумия

 – «Альберт и Мелисса постоянно находятся в окружении электроники. И что-то я не заметил, чтобы вокруг них всё коротило и взрывалось». – «Кроме твоего мозга». – «Смешно. Их Тень несравнимо сильнее, однако ничего подобного не происходит». – «Вот тут я бы попросил. Смотри-ка, сильнее. Это как с волшебством – главное не размер палочки, а умение волшебника». – «Ты сейчас про какое волшебство?» – «Не суть. В любом случае, от тебя зависит, насколько эффектно можно раскрыть наш потенциал. И пока ты не блещешь. Из-за этого и я выгляжу несолидно».

Я с некоторой опаской прикоснулся к висящей на шее серебряной цепочке. Ничего не произошло.

Я использую это украшение в роли лакмусовой бумажки. Не знаю, как это должно сработать, но уверен, что почувствую. А пока лишь прикосновение холодного металла к коже.

– «Ты выпил урода, что явно даже младше тебя. Надеялся, что изменения будут масштабными?» – «Ну… наверно». – «На Альберте проверь. Тогда почувствуешь разницу». – «Я бы поостерегся так шутить. Амир, при желании, может забраться к нам в голову.

Усталость, ранения, бессонная ночь и нервотрёпка сказались на моем состоянии отвратительно. Глаза закрываются сами по себе, я с трудом разбираю слова в книге. Несколько раз поймав себя на том, что перечитываю один и тот же абзац, я отложил её и лёг. Плечо ноет, повязка на руке быстро пропитывается кровью и её следовало бы сменить – но я не сумел заставить себя подняться. Веки сомкнулись.

Глава 8. СПОР ПАРАДИГМ

Только вот длилось моё счастье совсем недолго. Пустота начала заполняться звуками, голосами, смутной тревогой.

– «Будь осторожен с ней. Она есть способна уничтожить тебя. Она же способна тебя возродить. Вы есть истинные Хантвейл, вы есть Хранители Храма. Она хочет говорить. Мы не есть способны ей помешать. Ты не есть способен ей помешать. Пока. Она будет говорить…»

Тени продолжили бубнить, иногда почти неслышно, иногда усиливаясь.

Холодные, безжизненные каменные стены пещеры, освещённые слабым красноватым сиянием от ритуального стола на постаменте. Промозглость и сырость пробирают до костей, как и в тот памятный вечер. Капли гулко стучат по камню, нарушают спокойствие тёмной водной глади.