Наследство Ньютона

Кроме деловых встреч, было желание повидаться со старыми друзьями, с кем когда-то вместе учились. В последнее время от них не было никаких известий. Заранее отправив сообщение о своем прибытии, Корнев вылетел в Белград.

В один из предыдущих полетов в Белград в аэропорту он познакомился с югославом, хотя такой страны уже не существовало, как не было и этой национальности. Так сложилось, что вылет задерживался. Пассажиры, как обычно, нервничали. В толпе выделялся подтянутый, спортивного сложения мужчина средних лет, спокойно ожидавший объявления о начале посадки.

Их места оказались рядом в салоне самолета.

Словно наткнувшись на неровности булыжной мостовой, лайнер сильно трясло, и он с трудом преодолевая зону турбулентности, подскакивал на каждом воздушном ухабе. Стюардесса с усталыми глазами попросила пассажиров пристегнуть ремни пока самолет не пройдет зону турбулентности и, мило улыбаясь, неспешно двигалась по проходу между креслами, проверяя, все ли пассажиры выполнили ее просьбу. Сосед у окна меланхолично посматривал сквозь стекло иллюминатора.

Прямо под крыльями самолета проплывали заряженные электричеством грозовые тучи цвета мокрого асфальта, под завязку наполненные влагой. Андрею спать не хотелось, а времени в полете у них было еще предостаточно.

– Погода в Европе дрянь. – Как бы про себя, произнес он.

– Не говорите. Такое впечатление, что кто-то испытывает самолет на прочность. – Сказал сосед и представился. – Божидар или Теодор, то есть, по-вашему, Федор.

– Андрей. – Представился Корнев. Оба улыбнулись.

– Будем знакомы. – Сказал Божидар и добавил. – Я по профессии – журналист.

– Значит, коллеги. – Сказал Корнев, и вновь улыбнувшись спросил. – Югослав?

– Теперь бывший. Впрочем, бывших не бывает. Скорее европеец. Судите сами, в роду у меня сербы, хорваты, и немного немецкой крови. Родился в Германии, учился в Англии, сейчас работаю на одно западное информационное агентство. По делам не редко бываю в России.

Его улыбка Андрею показалось знакомой.

Впрочем, таких лиц на Балканах множество. Открытый взгляд больших карих глаз, смотревших, словно с сохранившихся фресок македонских или сербских церквей, слегка вьющиеся черные волосы. Они помолчали. Стюардесса принесла еду. Божидар из портфеля достал бутылку коньяка.

– За знакомство. – Предложил он. – У русских, ведь, так принято?

После первых двух наполненных до половины пластмассовых стаканчиков разговор потек как бы сам собой.