Тень Рассвета

Он смаковал свой бокал пива и ловил удовольствие от больничного, который недавно оформил.

– Тим, ты же ещё не читал Женька рассказ, там много интересного написано, мне читалось очень легко. Я как с работы домой поехал на электроне, так два часа пролетели незаметно. Даже некоторые темы, о которых вы оба говорите, там есть, подтверди, Игорян, ты ж тут единственный, кто прочитал на данный момент книжку.

Игорян, поправив шевелюру с кудряшками, улыбнувшись, произнёс:

– Рассказ зачётный получился, есть, конечно, маленькие моменты, которые надо исправить, это орфография, но а так годный продукт, уже можно в издательство отправлять!

Не знаю, как многим, но мне было очень приятно, что люди обсуждали моё творчество, делились своими мнениями по моей книге, давали советы.

– В издательство ещё рано, у меня идеи по поводу написания трилогии, а так, вы меня заинтересовали, сегодня сяду поразмыслю, – я, посмотрев на часы, с грустью произнёс: – Мужики, уже почти полночь, мне в четыре утра на службу вставать.

Я уже хотел вставать и прощаться, как к нам подошёл мужичок лет пятидесяти. Одет он был прилично, барсетка в руках, длинная ухоженная борода, гусарские усы и, самое удивительное, выбритый могавк на голове. Это тот же, в принципе, ирокез, только короткий.

Он, положив левую руку на грудь, произнёс:

– Мужики, извините, что отвлекаю и вмешиваюсь в разговор, я тут одним ухом услышал, что среди вас есть начинающий писатель? Я прав?

Я сразу заметил на себе его пронзительный взгляд, прожигающий насквозь, отчего по телу прошёл холодок. Я перевёл взгляд на Санька, тот уже был готов в любой момент нахлобучить нашему новому собеседнику. Я, внимательно посмотрев на него, сказал, пожав плечами:

– Да, я иногда в свободное от службы время пишу…

На лице мужчины появилась искренняя улыбка:

– О-о-о, отлично, вопрос такой: а вы пишете от руки или на печатающей машинке, брр… точнее, на компьютере?

– На компьютере в гугл-документах.

– Не подумайте ничего плохого, просто так совпало, что я в молодости тоже грешил писательской деятельностью и много своих мыслей реализовал на бумаге, – он извлёк из барсетки большую кожаную записную книжку и протянул её мне.