Тень Рассвета

– Дя-дя, а что с мамой? – дрожащим протяжным голосом промямлил ребёнок. И в этот момент мне стало страшно. Я не знал, что сказать этой девочке, чтобы не травмировать её психику…

Я загородил ей своим телом обзор того места, где лежала её мать.

– Солнышко, мама приболела и лежит отдыхает, сейчас подъедут врачи и ей помогут. Но нам с тобой надо уйти отсюда, не бойся, с мамой уже ничего плохого не будет… – какую же ересь я нёс… В этот момент я себя так ненавидел, не знаю почему. Легче было нажать спусковой крючок и убить человека, чем вести в такой ситуации диалог с ребёнком, мать которого лежит рядом мёртвой.

Девочка посмотрела на меня своими заплаканными глазками и, хлюпая носиком, произнесла:

– Но как же я уйду без мамы? Можно я подожду врачей вместе с ней? Я без неё не могу уходить, нас дома папа ждёт и Лёшка ждёт в люльке. И как я домой попаду без мамы? И папа запрещает общаться с неизвестными людьми, тем более куда-то ходить…

– Солнышко, я сотрудник полиции, ты мне можешь доверять.

У нас мало времени, очень мало…

То ли шестое чувство, то ли ангел-хранитель мне подсказал, что со спины надвигается угроза. Обернувшись, я увидел, как очередной обезумевший бежит на меня. Его звериный оскал, бешеный взгляд и лицо, испачканное кровью, засохшей и свежей, вызывали у меня, с одной стороны, страх и отвращение, но с другой – давали такой прилив адреналина, словно мне вкололи эпинефрина.

– Стоять, полиция!

В ответ была ожидаемая тишина, после чего руки сделали всё за меня автоматически.

Перед зрачком возникает целик с мушкой, в котором фиксируется лицо неприятеля. Доля секунды, и из дула вырываются языки пламени, а следом вылетает смертоносный свинец – и всё, угрозы нет… И всё же «Кедр» – изумительное изобретение наших оружейников. Я в жизни с первого раза так из макарова не попал бы, а так два выстрела – и все в яблочко, один из них даже в глазное… Времени мешкать и вести диалоги с ребёнком не было, поэтому я, откинув за спину «Кедр», схватил девочку и побежал к Саньку, оттуда как раз раздавались автоматные очереди.

Выйдя из-за угла, я увидел эпичную сцену: на окровавленном асфальте человек с простреленными ногами ползёт к Саньку, и тот без доли сожаления прикладом от пулемёта разбивает ему вдребезги голову. Рядом с ним лежит ещё несколько изрешечённых автоматными очередями тел.

– Ты, я смотрю, в детстве пересмотрел фильмов с Рембо, – усмехнувшись, произнёс я, осматривая бойню, устроенную ОМОНовцем.