Проклятие Мафусаила

– Думаешь, жандармы тебя не найдут?

– Пока же не нашли.

– Вот именно – пока! – ее голос дрожал от негодования. – Всего лишь вопрос времени. Не лучше ли рассказать им, как все было на самом деле?

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – он покатал опустевший бокал между ладоней. – Если выложу то, что им нужно, я им больше буду не нужен. И тогда мне точно конец.

Она смотрела на него, широко раскрыв глаза, и не решалась моргнуть. Протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей. Чуть заметно сдавила пальцы.

– Ты не волнуйся, – нарочито бодро заявил Арчи. – Я исчезну, по крайней мере, на время. Никто меня не найдет. Они потеряют к тебе интерес, и все будет хорошо.

– У вас, сударь, неисчерпаемый запас оптимизма, – печально сказала Карина, склонив голову к плечу.

Да уж, и соответствующий дар убеждения прилагается.

– Я все придумал. Я найду поселенцев в Сибири.

Такого поворота она явно не ожидала.

– У них я буду в безопасности. К поселенцам не суются ни жандармы, ни агенты Пенсионного фонда.

Карина убрала руку.

– Полунин, ты в своем уме? А я-то, дура, уши развесила. С чего ты взял, что поселенцы вообще существуют?!

– По крайней мере, у меня есть шанс выяснить это наверняка, – попробовал Арчи подтвердить свой оптимистический настрой. – Либо они есть, либо нет. Третьего не дано.

– Детский сад, штаны на лямках. Предположим, – она эмоционально жестикулировала, – только предположим, что это не сказочки для дураков и поселенцы действительно существуют.

Как ты планируешь до них добраться с жандармами на хвосте?

– Ты сразу нашла самое слабое место в моем плане. У меня элементарно нет денег на дорогу.

Хлопнула входная дверь. Арчи чуть не подскочил. Карина смутилась, но тут же собралась и попросила его сидеть спокойно.

Из прихожей доносилась невнятная возня: шуршала одежда, раздавались кряхтение и вздохи, гремели плечики на вешалке. Затем в коридоре возник Игорь, придерживаясь рукой за стену. Он был безобразно пьян.

Пиджак расстегнут, рубашка выбилась из-под брючного ремня, несколько нижних пуговиц оторваны и через расползшиеся края материи проглядывал заросший курчавым волосом живот. Галстук распущен, белый воротничок измазан какими-то бурыми пятнами. Глаза у Игоря были шальные. Он выпятил влажно поблескивающую нижнюю губу.

– А вот и вы, голубчики, – произнес Игорь, сглатывая окончания.

– Привет, – на всякий случай подал голос Арчи.

Игорь погрозил ему пальцем.