Дар Риктора

Весь левый берег реки был усеян конными воинами, они разбились на пары, и теперь охраняли каждый овраг, каждую лощинку, которая спускалась к реке. А это значит, что путь в знакомые места ему заказан и, войдя снова в реку, Роскан перебрался на левый берег. Теперь перед ним лежали неизвестные землю, а до рассвета осталось всего пять часов. Летние ночи так коротки, а ему нужно удалиться от кочевого поселения как можно дальше.

Зная, что враги теперь находятся на противоположном береге реки, он не скрываясь, побежал туда, где его ждала свобода.

Ориентиром он взял наиболее крупную звезду. Бежал он долго, за неделю рабства он стал поджарый как гончий пес, поэтому сил ему хватило на два часа, а потом он был вынужден перейти на шаг.

Ночь уже подходила к концу, и ему нужно было найти укрытие, и едва солнце вошло в полную силу, Роскан увидел широкий дол, поросший ивняком, и чилижником – кустарником с жестким коричневым стеблем. Найдя в центре дола укромное место, он решил остановиться на отдых, попытавшись успокоиться и поспать.

Бояться и дрожать – бессмысленная потеря сил, а силы ему пригодятся, если его найдут. Он решил драться до смерти, умереть безропотной овцой – это не то, о чем он мечтал все это время.

Но поспать у него не получилось, едва он задремал, как опять послышался лошадиный топот. Выглянуть – означало выдать себя и, сжавшись в комок, он прислушался, и услышал голос вездесущего Алдына:

– Эй, Роска, выходи, я тебя вижу, – услышал он уже знакомую фразу.

Но, не услышав ответа, они, не останавливаясь, поехали дальше.

Устал не только беглец, но и кочевники тоже уже были без сил. И один из воинов произнес:

– Всё, хватит Алдын, ушёл раб, смирись. Сил наших уже больше нет…

– Ладно, уезжайте отдыхать. А я с Соргосом постою, Роска должен пойти именно здесь, больше некуда. Мы доехали до самого леса, прождали всю ночь у реки, и он просто обязан пойти сюда.

И отряд возмездия разделился, большая часть воинов ушла, остались только двое – Алдын и Соргос.

Но и их безоружный Роскан не мог победить, снова ему осталось только одно – ждать.

Наступила новая ночь, очень длительная и утомительная. Всадники разговаривали всю ночь, но под утро их голоса стихли. Роскан для верности выждал ещё пару часов, и только потом выглянул из оврага. Кочевники ушли, путь снова свободен…

Сначала он пошёл по самому низу оврага, постоянно прислушиваясь. Но погони больше не было, враги ушли…

И начались новые дни одиночества.