Квотер с портретом Кеннеди

Скорее всего, двумястами долларами это не кончится. Как бы не пришлось коллекцию распродавать.

ЧЁРТ бы побрал этот квотер!  А может быть это всё действительно ЕГО проделки? Тогда становится понятным участие чернолицего.

В этот же день меня навестил следователь. Он подробно выспрашивал меня  насчёт Терентьича. Я был предельно осторожен в ответах. Объяснил, что большая разница в возрасте не располагала к общению, поэтому знаю немного. Уходя, следователь как бы мимоходом спросил, не знаю ли я Михаила Кабанова и не известно ли мне его местонахождение.

Закрыв за следователем дверь, я вернулся в гостиную и обнаружил в кресле перед телевизором своего чёрного знакомца. Зная, что он появляется ниоткуда и уходит в никуда, я воспринял его появление спокойно.

Чёрный человек сказал мне, переходя на «ты»: – Кабана  нужно убирать, иначе он продаст тебя. Лучше всего это сделать самому. Так дешевле и к тому же, любой наёмник  – это, прежде всего, опасный свидетель.

Ты прекрасно знаешь, где твой кент прячется, вот и действуй.

До этого момента я понятия не имел, где искать Кабана и открыл было рот, чтобы сказать об этом, но вдруг почувствовал, что действительно ВСЁ знаю. Рот пришлось закрыть.

Чёрный человек деловито продолжал: – Поедешь последней электричкой.  До темноты в деревню не суйся. Переждёшь в лесу. Кабан, благодаря твоим деньгам, трезвым не бывает, а ночует на сеновале. Подожжёшь сеновал и дело с концом.

Видя мою нерешительность, чернолицый добавил:– Ничего не бойся.

Через день после моей поездки в деревню меня арестовали.

Находясь в КПЗ, я нетерпением ожидал появления чёрного человека, но он что-то не торопился,  подлец! Зато на суде объявился, как миленький, да не где-нибудь, а в председательском кресле.

Тут уж у меня нервы не выдержали. Бросился на него с кулаками.  Ну, охранники, понятное дело, меня скрутили, а я кричу: – Уберите этого посланника ада! – и ещё кое-что добавил от души.

Чернолицый и в психушке не оставил меня в покое.  Главврачом прикинулся. Тут уж со мной форменная истерика приключилась. Насадили мне синяков, да шишек за то, что инвентарь казённый поломал и санитара одного помял маленько. Экспертное заключение гласило: – Не осознаёт последствий своих действий. Опасен для окружающих.

Теперь у меня отдельная палата.