Квотер с портретом Кеннеди

Я огляделся и увидел на стене магазина под самым карнизом  ласточкино гнездо. Его хозяйка, высунув голову, с интересом нас разглядывала. Кабан махнул на неё рукой, и птица улетела. Потом он вопросительно посмотрел на меня.

– Ты Терентьича из 25-й квартиры знаешь? – без предисловий начал я.

– Ну, знаю этого жмота. Рублёвку у него не выпросишь. Дрянной человек!

– Так вот. Вскоре он будет проходить мимо вашей тусовки. Его нужно остановить и отобрать монетку американскую. Он её у меня стащил и собирается продать.

Заберёшь монетку – с меня пузырь.

– А монетка золотая? – переспросил Кабан.

– Нет, самый обыкновенный биллон.

– Чего ж ты тогда суетишься? Неспроста это. Давай уж тогда два пузыря.

Пришлось стерпеть эту наглость. Не желая попадаться Терентьичу на глаза, я быстро вернулся домой и стал ждать вестей от Кабана.

Недаром говорят: ждать и догонять – это хуже всего. Прошло не меньше трёх часов, пока  Кабан не позвонил в мою дверь. Причём известия он принёс неутешительные. Оказывается, Терентьич  утром  миновал Кабана каким-то непонятным образом, а поравнялся с засадой только десять минут назад, откуда-то уже возвращаясь.

Недолго думая, Кабан сшиб его на землю одним ударом. Похоже, что старик потерял сознание. Во всяком случае глаз не открывал и не шевелился.  Никакой монеты найти не удалось. Зато обнаружилась квитанция антикварного магазина.

Расплатившись с Кабаном, я бросился в антикварный, краем глаза заметив машину «Скорой помощи», стоявшую у овощного магазина.

Развязныйеврейчик в нумизматическом отделе, выслушав меня, усмехнулся:

– Вот уж не думал, что за этим квотером настоящая погоня начнётся. Старичок, который его принёс, заломил несусветную цену – пятьсот баксов.

Я убеждал его, что за такую цену монетку не купят, но он стоял на своём.

Пришлось согласиться. Лишь только старик вышел за дверь, тут же, словно из-под земли вырос какой-то чёрный.

– Негр, что ли?

– На негра он не очень-то походил. Черты лица европейские, но чёрен, как антрацит.

Не раздумывая, заплатил кучу баксов за пустяковину. А теперь вот Вы интересуетесь. Неспроста, видать! Неужели раритет?

Не говоря ни слова в ответ, я повернулся и пошёл к выходу, чувствуя какую-то внутреннюю опустошённость. Всё рушилось. Где теперь искать этого чёрного? Да и чёрный ли он?  Наверное, давно уж смыл свой грим.

Чуть дальше антикварного находилось кафе, где часто встречались коллекционеры, совершавшие сделки без участия магазина.